Архив за » 2008 «

Чудеса под новый год

28 декабря 2008 года, 20:23
Люберцы, Подмосковье

 

Собирался сегодня по магазинам. Пока раздумывал, ехать на машине или идти пешком, увидел с балкона, что за ночь выпал снег и машина вся засыпана. Решил в итоге, что мне проще дойти пешком, чем выкапывать ее из-под снега. Заодно и воздухом подышу. Сходил в магазин, возвращаюсь назад и не верю своим глазам: машина моя полностью очищена от снега! Причем так заботливо, со всех сторон. Я, честно говоря, до сих пор в шоке… Кто? Как? Зачем? Почему? Конечно, под новый год случаются чудеса, но это уже явный перегиб!

Версии по поводу чудесного очищения машины выдвигались самые разные. Привожу их в порядке поступления:

1. Кто-то перепутал свою машину с моей. (Маловероятно, учитывая, что на двери у меня прилеплен логотип баскетбольного клуба, а машина была очищена целиком.)

2. Кто-то решил угнать, очистил, но потом угонщика что-то спугнуло, и он отказался от своих планов. (Как известно, угонщики всегда сначала заботливо очищают всю машину от снега, включая даже крышу и бамперы.)

3. Кто-то взял покататься, а потом вернул. (Но перед возвращением, судя по всему, подержал ее в рефрижераторе, чтобы быстро охладить двигатель.)

4. Дворник в честь нового года решил подзаработать и очистить машину. (Причем выбрал именно мою машину из пары десятков и не оставил даже своих координат!)

5. У меня случилась галлюцинация, и машина на самом деле не очищена. (А ведь я сегодня даже не пил!)

6. Поскольку я хорошо себя вел в 2008 году, пришел Дед Мороз и лично очистил мне машину, а потом незаметно удалился. (Похоже, из всех версий эта выглядит наиболее правдоподобно!)

На этом моя фантазия иссякла. Будут еще предположения?

А вообще-то жизнь прекрасна! За спиной благоухает свежекупленная елка, призывно протягивающая ветки в ожидании гирлянд и игрушек. Будущая жена на кухне засаливает форель к новогоднему столу. За окном тихо падает снежок. По телевизору старые добрые новогодние фильмы – тысячу раз пересмотренные, известные наизусть, но от этого не менее любимые.

Жизнь налаживается

15 сентября 2008 года, 23:02
Люберцы, Подмосковье

Жизнь налаживается. Устроился на работу в центр непрерывного математического образования. Сегодня вышел на работу, но никто до сих пор так и не понял, чем я там должен заниматься. После 2-часового совещания уехал домой. Но на работу оформился. Послезавтра поеду на новое совещание. Обещали рассказать, что я там должен делать. То ли сайтом заниматься, то ли базами данных, то ли еще чем-то. Честно говоря, большого энтузиазма не испытываю…

Очень грустно уходить из баскетбола и из спорта. Боюсь, что такой интересной работы у меня уже не будет. Не висела бы надо мной дамокловым мечом эта чертова ипотека, я попытался бы свой бизнес замутить. Тем более что пара хороших идей есть. Но на воплощение понадобится 2-3 месяца и определенные инвестиции.

Зато в личной жизни все замечательно. Даже более чем! Интересно, а бывает так, чтобы все нормально было и с работой, и с личной жизнью, и со здоровьем, и со всем остальным? Нет? Ну и не надо – не очень-то и хотелось! Зато всегда есть к чему стремиться. Как писал Аркадий Арканов, «гармонии как таковой в природе нет, а желание ощутить гармонию и есть та движущаяся сила, которая развивает общество и каждую личность в отдельности». Так что продолжаю развиваться и двигаться вперед!

Мимоходом…

3 сентября 2008 года, 18:10
Люберцы, Подмосковье

Что такое черная полоса? С 30 августа я безработный. Утром 1 сентября отключился Интернет – у провайдера полетело какое-то оборудование. Поздно вечером 1 сентября отрубился городской телефон – у Центрального Телеграфа авария в Люберцах. 2 сентября я заболел – горло болело так, что говорить было больно. 3 сентября закончились деньги на мобильном телефоне, и он отключился.

Жду, когда отключат воду и электричество, угонят машину и ограбят квартиру, после чего в ней же и замуруют. Пора прорабатывать план эвакуации через балкон.

10 сентября 2008 года, 13:25
Люберцы, Подмосковье

 Интернет дали лишь в пятницу (5 сентября) днем. Зато сколько я успел переделать домашних дел, пока его не было! Разобрал два шкафа, помыл окна, пропылесосил и помыл полы, сварил суп. Как говорится, прибранная квартира и приготовленный обед – признак неработающего интернета. В точку!

Бобик сдох

1 сентября 2008 г., 11:58
Люберцы, Подмосковье

Дисклеймер: все описанные события являются реальными, но фамилии некоторых фигурантов изменены. На всякий случай 🙂

Хотя нежданно-негаданно ли?.. Это я о том, что остался без работы. Скандал годичной давности оказался огромным злым крокодилом, который вроде бы уже прополз, но махнул напоследок хвостом. И этого шлепка хватило для осознания того, что ребенок под названием «Баскетбольный клуб “Москва”» оказался мертворожденным.

Свершилось это только сейчас. Вернее, в пятницу, 29 августа, когда всё оборудование и мебель были вывезены из офиса в Крылатском – часть распродана, а часть теперь будет покоиться в каком-то гараже… С 29 августа я официально без работы и с трудовой книжкой на руках. Теперь, когда я – увы! – больше не имею отношения к российскому баскетбольному бомонду, я уже могу себе позволить рассказать, что же на самом деле произошло год назад и происходило все это время.

Был такой баскетбольный клуб «Динамо» Московской области, основанный в 2002 году, который финансировался сначала за счёт частного бизнеса, а затем из областного бюджета. В 2003 году в клуб пришел работать и ваш покорный слуга. Вице-президентом (а точнее, почетным президентом, как он сам себя назвал) являлся сам «соловей российский, славный птах» – не кто иной, как Лев Карасевич. Как впоследствии стало понятно, он являлся лишь «обложкой» клуба, а имея связи в правительстве Московской области, служил исключительно для «выбивания» денег. Занятие, в общем-то, благое, но скотский характер соловья необходимо было учитывать с самого начала. И первый звоночек прозвенел, когда этот недоделанный карузо спел и записал гимн клуба «Подмосковное “Динамо”», после чего… продал своему же клубу за пять тысяч долларов!

А при чем тут вообще Карасевич, спросите вы? Он-то каким боком связан с баскетболом? Дело в том, что он являлся старым другом президента и одного из основателей клуба – Н-ва. Оба они давние поклонники «Динамо», и, на досуге покумекав, решили они создать баскетбольный клуб. Однако нашла коса на камень: до безумия любящий деньги и вечно всем и всеми недовольный Карасевич сошелся с до такого же безумия жадным, двуличным и хамоватым Н-вым. Но в тот момент мы многого не знали и не догадывались, что эта смесь исключительно взрывоопасна и превышение «критической массы» является лишь делом времени.

Было у Н-ва и другое хобби – он любил молоденьких секретарш. Для них он снимал квартиру в «сталинке» в районе Ленинского проспекта и брал на работу не за умение быстро и грамотно набирать текст или пользоваться «Вордом» и «Экселем», а за умение работать различными частями тела и оказывать шефу, так сказать, оральную поддержку. Причем этот старый хрыч, которому хорошо за 60, не стеснялся брать свою секретутку даже в загранпоездки, и его ничуть не смущало то, что вся баскетбольная Суперлига над ним потешалась. Почему-то не заботили его ни имидж, ни репутация. И, как показал дальнейший ход событий, очень зря.

А пока все было совсем даже неплохо. Молодой клуб с довольно ограниченным бюджетом и очень средним подбором игроков вихрем ворвался в элиту российского баскетбола, сходу заняв 7-ое место в национальном чемпионате и попав в Финал Четырех еврокубка. Постепенно рос и бюджет, в клуб пришли несколько именитых игроков, мы уже могли позволить себе сильных легионеров. Появилась и женская команда подмосковного «Динамо», которая хоть звезд с неба и не хватала, но достаточно громко заявила о себе, став, что называется, крепким «середнячком», с которым признанным лидерам приходилось считаться.

Перекантовавшись годик в уютном и гостеприимном городе Чехове, «Динамо» получило собственный «дом» – шикарный дворец спорта «Триумф» в Люберцах. Я на радостях купил квартиру в пяти минутах от дворца, предвкушая долгую и плодотворную работу в команде. Амбиции клуба росли соразмерно бюджету и успехам, и вот уже ведутся переговоры с одним из самых сильных российских тренеров – Станиславом Ереминым. После долгих уговоров он согласился возглавить мужскую команду, и конец сезона 2006-2007 прошел в сладостном предвкушении отпуска и последующего прыжка к новым вершинам. Словом, все было, что называется, «в шоколаде».

Увы, в это же самое время не на шутку поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. Критическая масса оказалась достигнута, и грянул взрыв. Обнаглевший Карасевич, прознав о новом назначении, решил под это дело хапнуть кусок пожирнее. Его уже не устраивало то, что он получал десятки тысяч долларов каждый месяц просто так, за свои свадебно-генеральские погоны. Усугубило ситуацию и то, что сам Н-в, регулярно кладущий в собственный карман только одному ему известные суммы из клубного бюджета, в течение одного сезона менял по 2 машины (от большого ума, не иначе), и его новенькая «Инфинити» стала для Карасевича пресловутой красной тряпкой. Птах запросил не то 10, не то 15 процентов от годового бюджета клуба. Просто за то, что он – Карасевич и за то, что эти деньги выбил именно он. Некислый такой откат получался! Н-в же, никогда не отличавшийся дальновидностью, деликатностью, дипломатичностью, гибкостью ума (а также собственно умом) и вообще умением строить отношения, послал своего «друга» туда, откуда не возвращаются – дескать, сами разберемся, Московская область у наших ног, и бюджет от нас никуда не денется.

Бравада не сработала. Сначала на клуб грянула аудиторская проверка. Карасевич решил «убить» нас малой кровью, но недооценил нашу бухгалтерию: прицепиться было не к чему. Несмотря на изрядно попорченные нервы, проверку клуб выдержал. Но тучи уже сгустились, и обиженный Карасевич останавливаться не намеревался: он тупо пошел к областной администрации и спел песню о том, как клуб исчерпал себя в том виде, в каком он сейчас существует. Все остальное произошло настолько стремительно, что никто не успел опомниться. Буквально за пару недель нам было сказано собирать свои манатки и выметаться из «Триумфа». Безумная несправедливость ситуации приводила в бешенство… Все то, что мы своими силами, пóтом и кровью, вкладывая душу, строили последние 4 года, у нас украли в одночасье. Результаты долгих переговоров с тренером, игроками и их агентами, не говоря уж о созданной инфраструктуре – всё это одним росчерком пера было у нас отобрано.

Н-в собрал коллектив и призвал держаться, обещал, что у нас все будет хорошо, но какое-то время придется потерпеть для того, чтобы в итоге все стало еще лучше. Уже создан баскетбольный клуб «Москва», в который мы все пойдем работать, зарплаты всем поднимут, и без мерзкого Карасевича дела пойдут совсем хорошо!

Поверив этим обещаниями, я отказался от должности системного администратора в баскетбольном ЦСКА, куда меня приглашали, причем весьма настойчиво. А зря, наверное. Впрочем, я не привык жалеть ни о чем – как говорится, что ни делается, все к лучшему. Однако нет-нет, да и клюет мысль – а что, если бы…

Таким образом, после «развода» женская команда осталась с нами в «Москве», а мужская – в Люберцах и стала называться «Триумф», моментально превратившись в наших злейших врагов. Долгие переговоры и торги привели к тому, что «Триумф» выплатил «Москве» ощутимую сумму в виде отступных, на которые мы первое время жили и работали.

Начался сезон для нас с большой трагедии – в октябре умер наш финансовый директор. Нелепейшая смерть, ставшая результатом безобидной на первый взгляд травмы и невероятного стечения обстоятельств, выбила всех из колеи. Михалыч был для нас как отец родной. Есть такая категория людей, которые излучают тепло и доброту, у которых невозмутимость – вторая натура, которые не умеют ненавидеть. И я все это говорю не потому, что его с нами больше нет, а потому что он действительно был таким. Человеком, которого невозможно было не любить. Чем он прогневал небеса, чтобы покинуть нас в свои 48 лет, не знает никто. Но это была колоссальная потеря – как в человеческом, так и в профессиональном плане. Кроме всего прочего, Михалыч был еще и финансовым гением. В тот момент мы даже не предполагали, что его уход от нас в лучший из миров окажется предзнаменованием…

По сути это стало началом конца. Спонсоры, которым оставалось только поставить подпись, в последний момент «срывались с крючка» один за другим. Отступные заканчивались. Московский спорткомитет давал копейки. Письма во всевозможные инстанции оставались без ответа. И не удивительно. Репутация Н-ва была далека от идеальной, а кроме того, «доброжелатели» в лице Карасевича и Мособласти, с одной стороны, и одиозного миллиардера Шабтая фон Колмановича из подмосковного «Спартака», с другой, тоже не сидели сложа руки. Оглядываясь назад, я могу сказать, что было бы странно, если бы нашелся лох, готовый спонсировать старого, наглого, туповатого, сексуально озабоченного мухомора, коим без прикрас предстал перед всеми Н-в.

Лишь два обстоятельства хоть как-то скрашивали эту безрадостную картину. Во-первых, команда выступала успешно, уверенно занимая 4-е место в национальном первенстве и громя всех в еврокубке. Во-вторых, у нас сложился потрясающий коллектив (Н-в не в счет, но мы его и так достаточно редко видели). И во многом именно благодаря коллективу мы и смогли хоть как-то «выплыть». Но тем обиднее было все это потом потерять. И все же мы верили. Просто потому, что не могло вот так печально все закончиться. Не могло и не должно было!

Гром грянул перед новым годом, когда произошла первая задержка зарплаты. Была реальная возможность уйти на праздники без денег. Но каким-то чудом выкрутились. Дальше – хуже. Задержка зарплаты на месяц-полтора стала обычным делом. Платить было банально нечем. Про обещанное повышение зарплаты никто уже и не заикался.

Команда между тем вышла в финал Еврокубка, где, к сожалению, все-таки уступила итальянской «Фамиле». В национальном же первенстве «Москва» заняла 4-е место, пропустив вперед себя лишь трех «монстров»: екатеринбургкский УГМК, подмосковный «Спартак» и московский ЦСКА. Само по себе это можно считать великолепным результатом, и Н-в считал, что спонсоры теперь должны выстраиваться в очередь к нам, а он, небрежно пыхтя сигаркой и пуская в потолок дымовые фигурки в форме баскетбольных колец, будет в эти самые колечки ловить «трехочковые» падающих от спонсоров баксиков и евриков. Порой прихожу к мысли, что сигары у нашего президента были слишком ядреные и скручены явно не из табака.

Окончательно закончились деньги в апреле. Потенциальный спонсор, который чуть ли не в течение полугода обещал поставить свою подпись на спонсорском договоре, так ее и не поставил. В мае Н-в в очередной раз стал кормить всех обещаниями. Потом в июне. Потом в июле. В начале августа не выдержал генеральный директор и, по крайней мере, повел себя порядочно: «Вить, у меня есть моральные обязательства перед тобой. Честно скажу, я не вижу, за счет чего мы можем выжить». Спасибо за честность. Прощай, невыплаченная зарплата за полтора месяца.

К этому моменту половина штата администрации уже разбежалась: надо чем-то кормить свои семьи и самим кушать. А Н-в продолжал кормить оставшихся обещаниями, но ему уже мало кто верил…

И вот 29 августа клуб загнулся окончательно. Даже Н-в соизволил прибыть и… вместо того, чтобы извиниться за задолженности, стал вспоминать, кто ему сколько должен. Припомнил мне машину, за которую я еще не расплатился. Ха! Он действительно полный идиот, если еще надеется получить с меня хоть копейку. Пусть радуется, что ему еще иск не вменили! Напоследок он обвинил бухгалтерию в присвоении денежных средств, доведя до слёз главного бухгалтера, не извинился за невыплату, не поблагодарил никого за усердную работу в последние 5 лет и, ни слова не говоря, уехал. Что-то мне подсказывает, что ему это все вернется сторицей. Он надеется сохранить клуб, чтобы через год снова набрать команду. Да кто с ним работать после всего этого будет? Пора продавать свои «Лексусы», «Инфинити», особняки и дачи. Халява закончилась, шеф! И благодарите Михалыча и всевышнего за то, что Вы до сих пор не рассматриваете исписанные и засиженные стены Бутырки с внутренней стороны. Да, и будьте поаккуратнее с сигарами, дурь-то в них, судя по всему, недетская…

(По некоторым данным, Н-ву пришлось-таки в итоге продать свою роскошную квартиру, чтобы расплатиться с долгами по зарплате игрокам. Почему-то это преподносилось мне чуть ли не как подвиг с его стороны. А я это вижу несколько иначе: у него не оставалось иного выбора – либо так, либо под суд. Так что хоть какая-то справедливость восторжествовала.)

Что касается лично меня, то есть пока одно предложение из БК «Химки», но оно мне не нравится ни по деньгам, ни по месту работы, ни по графику, ни по коллективу. Пытался я сунуться и в «Триумф». Несмотря на поддержку моей кандидатуры международником клуба и двумя тренерами, с которым уже доводилось работать, меня забраковал генеральный директор – мстительный недоумок и алкоголик Забрянский. Причина в том, что я «запятнал» себя работой у Н-ва. И это несмотря на то, что сейчас в «Триумфе» работу, которую выполнял я один, делают четверо. И делают, судя по откликам, более чем паршиво. Так что мне остается пожелать им и дальше следовать взятому курсу и повторить пройденный баскетбольным клубом «Москва» путь. И первый шаг они уже сделали – бывшего президента «Триумфа» и по совместительству министра финансов Московской области Кузнецова поймали на хищениях. Правда, он успел сбежать в Америку. Верной дорогой идете, товарищи!

Я продолжаю искать работу по трем направлениям. Во-первых, в баскетболе, поскольку меня уже многие знают как неплохого айтишника и приличного спортивного фотографа. Плюсы – в свободном графике и интересной творческой работе. Минусы – в относительно невысокой оплате. Во-вторых, ищу я работу в переводческих услугах. У меня тоже есть одно предложение, но оно мне нравится еще меньше ввиду мизерной оплаты. Плюс заключается в том, что работа удаленная, и я у себя дома сам занимаюсь переводом по удобному мне графику. И, в-третьих, по своей основной специальности – программированию. Здесь предложений пока нет. С одной стороны, это самое высоко оплачиваемое направление, а с другой, я очень отвык сидеть в офисе, что называется, «от звонка до звонка».

Так или иначе, время подумать у меня еще есть. Могу себе позволить пока что «дрыгать ногой» и капризничать. На это у меня есть как минимум две недели, а дальше – видно будет. Прорвемся!

Открытие грибного сезона

12 августа 2008 г., 15:41
Люберцы, Подмосковье

После непрекращающихся почти неделю дождей и температуры в районе +20 градусов я небезосновательно полагал, что настала грибная пора. Не откладывая дело в долгий ящик, в среду 6 августа я решил открыть грибной сезон. И открыл!

То, что я не ищу легких путей, моему ближайшему (и не только) окружению известно давно, но чтобы до такой степени…

А начиналось-то все весьма безобидно. Ввиду того, что я нежданно-негаданно остался без работы, свободного времени – завались, так почему бы не скататься в лес, пока толпы грибников ближе к выходным не ринулись собирать его дары? Маршрут я выбрал давно – станция Донино, где я года 4 назад весьма преуспел в охоте за подосиновиками. Посмотрел в интернете расписание электричек, отварил картошки, соорудил несколько бутербродов, заполнил свежезаваренным чаем термос, натянул резиновые сапоги, взял корзинку, и – вперед!

Я решил не ехать на машине, поскольку не люблю быть привязанным к одному месту, да и сложно бывает временами найти ее на шоссе и вспомнить, у какого километрового столба ее бросил. С поездом-то точно не промахнешься, и единственный минус – завязка на расписание. Это если все делать по-человечески, а не так как я…

Здесь необходимо небольшое пояснение для тех, кто не знаком с казанским направлением московской «железки». Я живу около станции Ухтомская, далее идет Люберцы-1, после которой происходит разветвление на рязанскую (южную) и казанскую (северную) ветки. Подавляющее большинство электричек – с интервалом 7-10 минут – идет по южной ветке. Это и понятно, поскольку основные дачные и населенные пункты находятся именно там. Северная ветка, которую электрички жалуют раз в час, а то и реже, в основном проходит по мелким деревенькам и лесам. Именно там, в районе 46-го километра, и находится станция Донино.

По рабочим дням в движении пригородных поездов существует так называемое технологическое окно, то есть интервал, когда поезда не ходят: приблизительно с 11 до 13 часов. Я решил ехать последним поездом до окна, то есть в 11:01 – согласно добытому в интернете расписанию. Тот факт, что этот поезд не значился в печатной версии расписания, меня почему-то не смутил…

Я дошел до станции с 5-минутным запасом и взял билет туда-обратно до Донина. И тут меня поджидал сюрприз – в расписании, которое висело около билетной кассы, тоже не значился поезд в 11:01! Более того, согласно этому расписанию, последний поезд до окна уходил в 10:57, причем по южной ветке. Электричка уже показалась в поле зрения, и мне предстояло срочно принять решение: довериться интернету и пропустить приближающийся поезд, рискуя при этом потерять два часа в случае ошибочной информации, или поехать по южной ветке и лесом дойти до Донина. В итоге я выбрал второй вариант – до сих пор я так и не знаю, насколько он был оправдан и существует ли в природе поезд, который по рабочим дням в 11:01 идет от Ухтомской по северному направлению…

Видимо, от большого ума я доехал до Раменского – довольно серьезного населенного пункта, который находится в той же пригородной зоне, что и Донино, и приблизительно на том же расстоянии от Москвы. Хотя правильнее было бы сойти раньше – например, в Кратове, где в основном расположены дачные участки, да и лес находится ближе к станции. Но все мы сильны задним умом, и понял я это только когда дефилировал в резиновых сапогах по городу Раменское в поисках леса. При том, что шел я от станции в сторону леса, едва ли не каждый встречный считал своим долгом задать идиотский вопрос «ну как, есть грибочки?», правда, увидев пустую корзину, просто желал удачи.

Пятьдесят грёбаных минут я шел по Раменскому в резиновых сапогах! К тому моменту, как начался лес, я умудрился устать, и у меня был соблазн сесть в маршрутку и прокатиться обратно к станции. Но поддайся я на этот соблазн, я перестал бы себя уважать за такой позор. Нет, мы не ищем легких путей!

Стоило мне очутиться в лесу, как усталость мгновенно куда-то испарилась. Свежий воздух стал кубометрами вливаться в мои сморщенные городской пылью легкие, и жизнь снова начала обретать смысл. Я посмотрел на компас и определил для себя направление – на север! Я рассчитывал преодолеть расстояние до Донина часа за 3,5-4, чтобы успеть на обратный поезд, отходящий в 16:04. Но, как говорится, если вы хотите насмешить Бога, поведайте ему о своих планах…

Грибы наполняли корзинку медленно и со скрипом: за 2 часа не набралось и половины. Пара моховичков, несколько чернушек и валуёв, куча сыроежек. Так, ничего особенного.

Перекусив взятой с собой трапезой, я двинулся дальше, не без удовольствия отметив, что рюкзачок стал значительно легче. Незаметно пролетел еще один час. Становилось скучно: желчные грибы, встречавшиеся в лесу буквально сотнями, меня жутко бесили, а из мало-мальски съедобных попадались в основном сыроежки. Мне это стало надоедать. Время приближалось к трем часам, и, решив, что на первый раз пол-корзины мне будет достаточно, я стал меньше внимания уделять тому, что попадается под ногами, и начал целенаправленно двигаться в сторону станции – на север. Звук поездов слышался достаточно отчетливо, и мне казалось, что еще чуть-чуть, и я выйду из леса.

Но раменско-донинский лес не желал меня просто так отпускать. Сначала путь мне преградила какая-то речушка. Не особо полноводная – шириной всего-то метров 5-6, но ни перепрыгнуть, ни перейти ее вброд не представлялось возможным. Пришлось идти вдоль нее в поисках переправы. Примерно через километр я встретил шагавшего мне навстречу мужика, у которого поинтересовался, как перебраться на другую сторону. Его ответ не слишком обнадежил: «Никак! Правда, там дальше есть бетонная перемычина – может быть, через нее как-нибудь…». Ну что ж, перемычина, так перемычина. До нее я дошел минут через 10. Если я до этого не знал такого слова, то теперь узнал его и запомнил навек. Великий и могучий русский язык – это была именно перемычина, и никакое другое слово не охарактеризовало бы сию бетонную конструкцию точнее!

Мне пришлось проявить чудеса акробатики, особенно с учетом рюкзака на спине и корзинки в руке, но спустя какое-то время, весь взмыленный, я все же оказался на другом берегу, в процессе переправы пару раз едва не свалившись в реку.

Сверив курс по компасу, я направился дальше на север. Лес начал редеть, трава становилась все ниже – лишь местами виднелись небольшие кустарнички, уютно спрятавшиеся под сенью вековых сосен. И тут мне наконец повезло – прямо передо мной стоял здоровенный белый гриб! Такую красоту жалко было срывать, но еще жальче было ее оставлять, и аккуратно, по всем правилам, вывинтив ее из грибницы, я ножиком срезал грязь с ножки, к своей радости убедившись, что гриб не червивый.

Пройдя еще с десяток метров, я увидел чуть впереди желто-оранжевое море. В дешевых романах – видимо, для повышения драматизма ситуации – обычно пишут: «Я не сразу понял, что это такое». Но поскольку я не пишу дешевые романы, да и дорогие тоже не пишу, я не буду притворяться, что не понял. Тридцатилетний стаж грибника не пропьешь, и безошибочно опознать лисички в этом бескрайнем море не составило труда. Что меня действительно подкосило, так это размер этого моря! И ведь всегда так бывает – когда целенаправленно ищешь грибы, они где-то прячутся. А стоит махнуть рукой и твердым шагом направиться к выходу из леса, как они прямо под ноги бросаются! В тот момент я очень пожалел, что не взял с собой фотоаппарат.

Наплевав на отходящий меньше чем через час поезд, я принялся оприходовать это «море». Сначала кидал в корзину все подряд, сметая найденное подчистую. Однако когда закончилось одно море, я увидел другое. Затем третье. Затем четвертое… Конца-края этому не было видно. В конце концов, я оборзел настолько, что стал капризничать и класть в корзину только самые крепкие «особи», оставляя остатки для тех, кто придет сюда после меня. Около часа я потратил на то, чтобы собрать все эти лисички, и теперь мне уже не было стыдно смотреть на заполненную почти до краев корзину.

Можно было ехать домой с чистой совестью и чувством выполненного долга. Долга, прежде всего, перед самим собой. На часах почти половина пятого, и шум шоссе и железной дороги слышался совсем близко. Я прибавил ходу в сторону шума, периодически сверяясь с компасом. Однако со временем я стал замечать, что шум приближается как-то очень нехотя. Около получаса я двигался довольно бойким шагом, жаждая наконец увидеть просвет в деревьях с выходом на шоссе, но этого все не происходило. Я пытался вспомнить, есть ли в природе такое явление как слуховой мираж, но безуспешно. Потом до меня дошло, что северный ветер доносил звуки с той стороны, поэтому мне и казалось, что я нахожусь ближе к выходу, чем я был на самом деле. Сколько до него еще идти? Этого я не знал.

Нет, заблудиться я не боялся, поскольку у меня был с собой компас, я знал четко, куда мне надо идти, да и шум дороги указывал мне направление движения. Но, видимо, судьбе было угодно, чтобы я испытал в этот день всё! Путь мне преграждала то заболоченная местность, через которую мне приходилось скакать по кочкам, то густой валежник, через который я пробирался, снова проявляя чудеса акробатики и нагибаясь до самой земли и почти по-пластунски проползая под ним. И хотя рюкзак за спиной я уже практически не ощущал, полная грибов корзина давала о себе знать и здорово оттягивала руку, что лишь усложняло мою задачу. На улице было +16 при сильном ветре, но я был в одной футболке и пропотел до такой степени, что ее можно было выжимать. В довершение всего я едва не наступил на змею, которая вылезла на тропинку погреться на солнышке и в последний момент успела уползти в траву…

И вот впереди показался долгожданный просвет, и звук проносящихся машин дал мне понять, что я наконец-то дошел! Я вышел на обочину шоссе и почувствовал, что ноги мои просто отказываются идти. Метров через 100 за шоссе показалась и железная дорога – именно туда мне и надо было.

Разумеется, по закону подлости, вышел я к железной дороге между станциями. Между какими? Я не имел ни малейшего понятия. Не представлял я и расстояния до ближайшей станции, равно как и направления, в котором она находится. Зато я едва не наткнулся на километровый столб с надписью «42». Порадовавшись наличию хотя бы какой-то точки отсчета, я открыл расписание и к своей радости обнаружил, что станция перед Донино называется «Платформа 41 км». По крайней мере, я теперь знал, куда и сколько именно мне надлежит двигаться – налево порядка километра. Время приближалось к 17 часам, и, если верить расписанию, до ближайшего поезда в сторону Москвы оставалось менее сорока минут.

Я пошел прямо по железнодорожной насыпи, надеясь, что за это время смогу своим черепашьим шагом преодолеть этот чертов километр, поскольку следующий поезд по расписанию был только в 18:28, и ждать еще час совершенно не входило в мои планы. Ноги гудели, каждый шажок давался мне титаническими усилиями, и когда далеко впереди наконец-то показалась платформа, я начал мечтать. О том, как я доковыляю до ближайшей скамейки и рухну на нее. А потом достану из рюкзака термос и глотну горячего крепкого чаю. В тот момент мне это казалось пределом мечтаний, и ничего в жизни мне больше не было нужно!

Этот километр был вечностью. Я перешел на другую сторону железнодорожного полотна, и вот уже спасительные ступеньки на платформу от меня в 100 метрах… 50… 20… 10… есть! Теперь осталось дойти до скамейки. Которая по тому же закону подлости оказалась в дальнем конце платформы. На морально-волевых я дошел до нее и рухнул без сил, первым делом с превеликим удовольствием сняв сапоги. До поезда оставалось еще минут 10, и я мог сполна насладиться горячим чаем и просто перевести дух. Ноги начало сводить, но все это теперь казалось такой ерундой по сравнению с тем, что я наконец-то дошел!

Поезд опоздал почти на полчаса, и я уже начал замерзать (хорошо хоть свитер догадался взять с собой!), и потому вторая серия блаженства для меня настала, когда я плюхнулся на мягкое сидение в теплом вагоне. И даже километр пешком от Ухтомской до дома уже не показался таким страшным. Третья серия блаженства случилась, когда я погрузился в горячую ванну и почувствовал, как силы вновь ко мне возвращаются…

На следующий день, когда в моем теле болела каждая мышца, я изучил карту Подмосковья и подсчитал, что накануне прошагал порядка 15 километров. По пересеченной местности. С препятствиями. В резиновых сапогах. С бесценным грузом. Но оно того стоило, ибо удовольствие от похода я получил колоссальное. Так что без зазрения совести могу констатировать, что открытие грибного сезона прошло феерично! Итогом его стала 5-литровая кастрюля супа из белых грибов и моховиков, одна сковородка жареных сыроежек и 3-литровая банка засоленных лисичек и чернушек. По крайней мере, закуской к Новому Году я себя и своих гостей обеспечил. Но в следующий раз я все-таки поеду по-человечески – до станции Донино.

Мой улов

Мой улов

Выходные в Санкт-Петербурге

29 июля 2008 г., 13:18
Люберцы, Подмосковье

 

Сегодня вернулся из двухдневной поездки в Санкт-Петербург. Как я уже неоднократно отмечал, очень люблю этот город и с удовольствием его посещаю. Так уж получилось, что в последние годы я все больше ездил в Питер в командировки и свободное время проводил за рюмкой чаю в гостях у друзей или родни. И вот в минувшие выходные я совершил чисто туристическую поездку с любимой девушкой Викой, которая вообще в Питере до этого не была.

Жильем, конечно, надо было озаботиться заранее. Но вплоть до пятницы мы еще не знали, поедем мы или нет. И когда план был окончательно утвержден – в субботу вечером туда, в понедельник вечером обратно, – мы начали искать жилье. Огорчили два обстоятельства: во-первых, цены, во-вторых, доступность. Точнее, недоступность. Хотелось, как говорится, и на ёлку влезть, и корму не ободрать. То есть найти приличное жилье в центре относительно недорого. Мы с Викой этим занимались параллельно – искали жилье и в гостиницах, и в мини-отелях, и в частном секторе. И когда мы уже почти отчаялись что-то найти, счастье нам улыбнулось, и я сумел забронировать – даже без предоплаты – однокомнатную квартиру на Невском в 10 минутах ходьбы от Московского вокзала.

Поезд наш прибыл в северную столицу ровно в 8:00. До заселения оставалось еще целых 4 часа, и мы решили это время скоротать с пользой. Бросив вещи в камеру хранения, мы первым делом пошли завтракать. Своим появлением мы осчастливили «Шоколадницу». Пока суть да дело, на часах уже было 10 часов, и здесь очень кстати подвернулась обзорная полуторачасовая автобусная экскурсия по городу.

27 июля город отмечал праздник военно-морского флота. С одной стороны, это было хорошо, с другой – не очень, поскольку Невский был большей частью перекрыт для движения автотранспорта, равно как и многие набережные. Поэтому поездка получилась несколько скомканной. Однако основные достопримечательности мы посетили. Кроме того, в честь дня ВМФ в Неву вышли военные корабли. Морячки с борта махали фуражками девушкам на берегу и посылали им воздушные поцелуи, от чего девушки зело заводились и кокетливо улыбались в ответ…

Процесс заселения произвел на нас неизгладимое впечатление, ибо здесь мы столкнулись с первым парадоксом города на Неве. Мы без труда нашли дом и дверь подъезда, где на табличке с указанием этажей значились и номера квартир. Все правильно – квартира 24 на 4-м этаже. Поднимаемся на 4-й этаж. Вот идут квартиры 22, 23, 24 и 25. Правда, на квартире 24 почему-то написаны цифры 68. Ну да ладно, мало ли кто там шифруется…

Звоним в дверь, откуда спустя почти минуту раздался женский голос:

– Кто там?

Понимая, что мой следующий вопрос явит собой верх дебилизма, я все же его задал, не придумав ничего лучшего:

– Это квартира 24?

– Нет, это квартира 68! – Ответ поверг нас в состояние легкого ступора. Я, как баран, смотрел на цифры «68», одновременно пытаясь сопоставить это с тем, что только что раздалось из-за двери, делая при этом экскурс в школьный курс математики и усиленно отгоняя от себя назойливые мысли о существовании-таки пресловутой параллельной реальности…

– А где же тогда квартира 24? – Пожалуй, этот вопрос мог бы посоперничать своей гениальностью с предыдущим.

– В соседнем подъезде…

Я еще раз попытался осмыслить то, что только что услышал. Мой мозг отказывался воспринимать поступившую информацию. Я-то по простоте душевной всегда считал, что после 23 идет 24, а потом 25. Но теперь оказалось, что наряду с парадными, поребриками, курой и шавермой, Питер представил миру и собственную систему исчисления! Почему-то вспомнился Михаил Задорнов, который точно подметил, что у нашего народа отличная соображалка и бешеная энергетика, но без вектора направленности…

Соседний подъезд порадовал не меньше. И если в предыдущем случае можно было вывести хоть какую-то логику в нумерации, за исключением квартиры 68, то в «нашем» подъезде она отсутствовала как факт. Здесь оказалось всего 4 квартиры: 24, 37, 59, 60. Причем квартира 59 находилась на 2-м этаже, а квартира 24 – на 4-м. Две оставшиеся квартиры – одна на 3-м этаже, другая опять же на 4-м – оказались непронумерованы, так что какая из них являлась 37, а какая 60, так и осталось для меня загадкой. Позвонить же в произвольно выбранную дверь и задать очередной гениальный вопрос «это какая квартира?» я не рискнул.

Второй парадокс этого чудесного города нас поджидал вечером того же дня, когда мы с Викой и двумя ее местными подругами зашли в бар «Дон Джон». Само заведение, расположившееся в небольшом подвальчике, мне очень понравилось стильным оформлением, на удивление обширным для бара меню и очень недурственным нефильтрованным пивом местного розлива – Василеостровским. Мы весело общались, распивали спиртные напитки и фотографировались, когда перед нами выросла официантка и известила нас о том, что фотографировать здесь запрещено. Это само по себе уже было странным, и я осмелился поинтересоваться, а по какой, собственно, причине…

Я ожидал услышать что угодно. Например, что этот бар – сверхсекретное заведение, где проходят тайные совещания подпольщиков, и «палить» этот бар было бы непозволительно. Или что конкуренты не дремлют, и наши фотографии, опубликованные – вне всякого сомнения – на всех самых посещаемых интернет-сайтах мира и в центральной прессе, позволили бы им воспользоваться чужими идеями оформления для собственных нужд. Но мое мышление снова оказалось слишком приземленным и примитивным. Как оказалось, я мыслил совсем другими категориями, и мне даже стало немного стыдно за свою узколобость, когда официантка поведала нам, какие материи здесь на самом деле вступают в действие:

– Фотовспышка в закрытом помещении вызывает у людей раздражение…

Представьте себе!

Помимо нас в баре сидела еще одна группа ребят, и я как-то очень живо представил себе, как они, разъяренные вспышкой нашего фотоаппарата, схватят приколоченные к стенам мечи и арбалеты и с воплями набросятся на нас, покромсают на маленькие кусочки и, что обиднее всего, выпьют наше пиво. Или как официантка, оседлав лихого коня, вне всякого сомнения спрятанного под прилавком, напялит на себя рыцарские доспехи и с копьем наперевес ринется к нашему столу!

Когда первый шок от только что услышанного прошел, мы начали анализировать. Наверное, стоило спросить у официантки, что еще раздражает людей в закрытом помещении. Пусть предоставит полный список! В конце концов, мы пришли к выводу: судя по тому, что в воскресный вечер бар был почти совершенно пуст, ее раздражает, когда посетители едят, пьют, разговаривают… и просто присутствуют и даже находятся поблизости. При этом об амбициях бара говорили хотя бы размеры пепельниц. Это был какой-то гипертрофированный гигантизм: в такую пепельницу, мне кажется, можно было лет 5 не разгибаясь курить всем баром, давая пыхнуть даже спрятанным под прилавком коням. Излишне говорить, что чаевых официантка от нас не получила…

К вечеру похолодало. Но очень уж нам хотелось посмотреть, как разводятся мосты. Удобно было то, что дворцовый мост, ближайший к нам, разводится первым. В полночь, когда мы вышли из дома, на улице еще было относительно светло. Удивило количество народу, снующего по Невскому. «Ведь завтра всем на работу» – почему-то именно эта мысль меня посетила первой. Но гуляющих, судя по всему, это беспокоило гораздо меньше, чем меня.

До набережной мы добрались примерно за полчаса и продрогли уже тогда. К моменту, когда мост начался разводиться, мы разве что инеем не покрылись. Однако героически выдержав этот холод, мы были вознаграждены незабываемым зрелищем, которое я и сам наблюдал впервые и не мог не запечатлеть.

Следующий день мы посвятили Петропавловской крепости и крейсеру «Аврора». И как-то неожиданно быстро этот день закончился. А ведь столько всего еще осталось неохваченным – Петродворец, Летний сад, Исаакий, Спас… Придется повторить. Что касается общего впечатления, то неприятно поразило лишь одно – весь Петербург предстал одной огромной строительной площадкой. И такое впечатление, что за последние 2-3 года ничего в этом плане не изменилось. Половина зданий на реставрации. Думаю, не сильно ошибусь, если скажу, что лица города я так и не увидел. А очень хочется его увидеть. Чтобы влюбиться в него снова, как это произошло со мной «всего» каких-то 23 года назад…

В кафе

В кафе

Разведённый мост

Разведённый мост

Праздник ВМФ

Праздник ВМФ

Невский проспект

Невский проспект

Рабочие моменты

8 февраля 2008 г., 23:11
Люберцы, Подмосковье

 

И на кой черт я поперся сегодня на работу? Начальства не было, делать особо нечего, но почему-то я решил показать там свою физиономию… Впрочем, то, что начальства не было, я выяснил уже потом.

Зачем-то сотрудница – назовем ее Лена – принесла на работу соленые огурцы и маринованные помидоры, причина появления которых тоже весьма любопытна. Она по дороге на работу решила зайти на рынок, купить фруктов для себя. Но зачем-то пошла мимо ряда с солениями. Каждый, кто хотя бы раз ходил по продуктовым рынкам, прекрасно помнит, что противиться этому потрясающему аромату и виду лежащих горкой соленых огурчиков, помидорчиков, черемши и квашеной капусты, очень трудно. Не выдержала и Лена. Накупила на работу всяких вкусностей.

Так на нашем рабочем столе появились соления. Ну а по русскому обычаю, если на рабочем столе появляется соленый огурец, то неким магическим образом в течение минуты на этом же рабочем столе обязательно должна появиться водка. В холодильнике у бухгалтерии обнаружилось две початые бутылки. Впрочем, они были не просто початы, а набралось там суммарно от силы пол-литра. Кроме того, в холодильнике обнаружились хлеб, колбаса и сыр. Получился просто-таки мировой закусон!

Вчетвером мы за 15 минут под огурчики с помидорчиками эти два пузыря и прикончили. Настроение, и без того замечательное в честь пятницы, поднялось просто на недосягаемую высоту!

Перед отъездом домой я решил подвести итог проделанной за день работы:
1. Написал служебку на покупку фотооборудования.
2. Выпил водки.

Да, день получился очень насыщенным. Особенно впечатляет вид двух пустых бутылок из-под водки в моей мусорной корзине.

Я очень люблю свою работу! Хоть и приходится мотаться в другой конец Москвы…

Юристы

22 января 2008 г., 16:21
Крылатское, Москва

 

Юристы… Все-таки удивительный они народ! Иногда кажется, что они не только спят со всякими кодексами в обнимку, но и в повседневной жизни общаются на своем языке.

Один мой хороший знакомый – юрист – попросил меня подобрать ему ноутбук в пределах определенной суммы. Я нашел искомый агрегат и позвонил ему узнать адрес доставки, который он обещал скинуть мне по электронной почте.

Адрес он прислал. Но в каком виде! Напомню, это хорошо знакомый мне человек, мы с ним общаемся достаточно давно, и потому не могу не привести здесь его письмо целиком (удалены лишь адрес и ФИО):

Виктор, привет!
В соответствии с нашей договоренностью направляю Тебе данное письмо. Адрес, по которому можно доставить компьютер, стоимостью 40
 000 рублей:
(Адрес)
Благодарю за оказанное содействие.
С уважением,

(Имя и фамилия)

Вот я повеселился! А потом подумал – интересно, он с женщинами тоже так же себя ведет?

«Уважаемая Анастасия (Ольга, Елена, Надежда, Елизавета, Дульсинея, Алевтина, Капитолина, Розалинда…)! В соответствии со статьей 184 части 2 Гражданского Кодекса Российской Федерации, Ты должна раздвинуть левую и правую ноги на угол не менее 92,16 градусов друг от друга с целью моего проникновения в открывшееся пространство для дальнейшего совершения возвратно-поступательных действий, с предварительным согласованием вариантов предохранения от возможных последствий…»

Или так:

«В соответствии со статьей 224 Семейного Кодекса Российской Федерации, Твой супружеский долг, с учетом процентов, на сегодняшний день составил 83 фрикции и 2 оргазма».

Коньки

5 января 2008 г., 14:37
Люберцы, Подмосковье

Подарили мне на новый год коньки. Хоккейные. Теперь отвертеться от катка уже было невозможно. И вчера мы всей компанией пошли на крытый каток – во дворце спорта «Сокольники». Необходимо заметить, что последний раз я стоял на коньках лет 30 назад, то есть, фактически, учиться приходилось всему с самого начала.

Поначалу я себя чувствовал, как корова на льду. Подозреваю, что и выглядел со стороны я соответственно. И если бы не Гуля с Ирой, поддерживавшие меня изначально с двух сторон, то одним падением, которое со мной случилось минуте на 20-й, я бы точно не ограничился.

Примерно через полчаса стало что-то получаться. А еще через некоторое время я мог себе позволить уже не смотреть под ноги, а начать получать удовольствие… если бы не одно «но». Примерно в тот самый момент, как я собирался начать получать удовольствие, я его тут же и перестал получать, ибо новые неразношенные коньки стали сильно давить на косточки. Поначалу я старался этого не замечать, но со временем боль становилась все более невыносимой. Я ослабил шнурки, но и это помогло не сильно. Тем не менее, я мужественно докатался до конца полуторачасового сеанса, еле доковыляв обратно до раздевалки.

Когда мне мама в детстве говорила о том, что коньки – это колоссальное удовольствие, я и не догадывался, что самым большим удовольствием является тот момент, когда эти коньки снимаешь! Это удовольствие можно сравнить с окунанием в горячую ванну, будучи продрогшим… или с оргазмом после двухмесячного воздержания… Жизнь вдруг обрела новый смысл и вновь засияла ярчайшими красками!

Теперь осталось понять, как сделать так, чтобы удовольствие можно было получать не только от процесса снятия коньков. Советов я нарыл великое множество, но, в конце-то концов, не дома же мне эти коньки разнашивать! Прорвемся!

На катке