Архив категории »Россия-Америка «

Дурдом-2020 и мрачное будущее

3 января 2021 г., 10:59
Раменское, Подмосковье

Пожалуй, немного подробнее стоит пройтись по ушедшему году. Несмотря на продолжающееся ощущение нахождения в каком-то дурдоме, 2020-й год вовсе не стал для меня катастрофой. Скорее, наоборот. К примеру, 2016-й был для меня гораздо сложнее во всех отношениях. А в плане работы и бизнеса прошедший год вообще стал одним из наиболее удачных за последние 10 лет.

Итак, по пунктам.

Удача года. Заключил первую крупную сделку по оборудованию большого склада нашей системой управления освещением. И хотя не всё прошло гладко и объект этот во многом является пилотным, можно сказать, что начало положено. Доработка системы идёт уже в режиме реальной эксплуатации, с подключением дополнительных ресурсов, и есть уверенность, что в ближайшие месяцы мы доведём её до рабочего состояния, а в новом году сможем уже полноценно выйти на рынок.

Поступок года. Наконец-то прооперировал колено. Задача была к Новому Году отказаться от костылей, и я эту задачу выполнил! По дому без костылей я начал передвигаться уже 29-го декабря, а первый раз на улицу вышел без подстраховки 2 января – дошёл до магазина и обратно. Полёт нормальный!

Потеря года. Почти весь июль и часть августа полностью вылетели из жизни из-за ковида. Подробно историю болезни можно почитать здесь. Зато теперь имею антитела!

Откровение года. Психоз по поводу коронавируса. Словно предчувствуя глобальный дурдом, мы очень мощно зажгли с однополчанами 23-го февраля, как никогда раньше! И практически сразу же началось сползание в безумие. Поначалу я был уверен, что этот коронавирус ждёт участь других аналогичных «пандемий» – свиного гриппа, птичьего гриппа и атипичной пневмонии. Но к весне начался полный маразм. Раздуваемая истерия стала лакмусовой бумажкой, отчётливо показавшей, кто есть кто. И тут меня ждало то самое откровение. Очень многие из числа тех, кого я всегда считал адекватными и здравомыслящими, таковыми не оказались. И наоборот – зачастую те, от кого особой адекватности не ждёшь, внезапно показали удивительное хладнокровие и здравый смысл. Хочу предельно чётко обозначить свою позицию: я не принадлежу и никогда не принадлежал к ковидо-отрицателям. Но суть в том, что заболевание, которое в подавляющем большинстве случаев проходит бессимптомно (т.е. человек фактически здоров) и имеет летальность менее полпроцента обрушило мировую экономику. И теперь скажите мне, что это сделано не преднамеренно! На сегодняшний день в моём окружении переболело, наверное, процентов 90. Кто легче, кто тяжелее, в больнице побывали единицы – но все выздоровели, кроме одного человека, который уже имел почтенный возраст, целый букет хронических заболеваний и серьёзный избыточный вес. И до сих пор не покидает ощущение, что его госпитализация стала только катализатором ухода из жизни… Мы тоже переболели всей семьёй. Да, это было долго и неприятно, но не более того. Однако это никак не изменило мою позицию в отношении всей этой безумной истории. И никогда я не смирюсь с тем, что меня пытаются запереть дома или напялить абсолютно бесполезный намордник. Про принудительную вакцинацию я даже не говорю. Становиться подопытной крысой и участвовать в медицинском эксперименте под кодовым названием «Вакцинация от COVID-19» я не собираюсь ни под каким предлогом и ни при каких обстоятельствах. К вирусу это всё не имеет абсолютно никакого отношения, и вся эта «пландемия» совсем про другое.

Шок года. Окончательное превращение США в банановую республику, насквозь прогнившую и коррумпированную – от BLM до так называемых «выборов». Некоторые мысли я уже изложил в двух статьях (здесь и здесь), хоть и ошибся в прогнозах. Тенденция эта просматривалась давно, и я ещё 15 лет назад о ней писал, но то, с какой скоростью это развернулось сейчас, шокировало даже меня. Я не предполагал, что это произойдёт именно так. Внезапно оказалось, что в СоцША нет ни выборов, ни судов, зато во власти навалом подлецов и предателей. Не получилось осушить болото. И мы все погрязли в этой трясине и медленно идём ко дну. Включая тех, кто усиленно пытаются строить хорошую мину и делать вид, что это не болото, а просто такое море и мы сейчас немножко занырнём, насладимся подводными красотами, а потом вынырнем. Не вынырнете.

Разочарование года. Оппозиционная тусовка России. Причём это включает в себя не только непосредственно политиков, но и блогеров, аналитиков, политологов и либеральные СМИ. Как оказалось, это такое же болото, большей частью состоящее из леваков, истеричек и лицемеров. А местами просто идиотов. Уж не знаю, какую «Прекрасную Россию Будущего» они собрались строить…

В целом же охарактеризовать 2020-й год я могу одной фразой: год похорон здравого смысла. Мир определённо сошёл с ума, и безумие будет только нарастать. Мы вступаем в эпоху глобализма и цифрового рабства, с чем я всех и поздравляю.

Дивный новый мир по Хаксли всё ближе.

Пожалуй, впервые будущее мне видится в таком мрачном свете, и сохранять оптимизм становится всё сложнее, даже для такого махрового оптимиста, как я…

Что ж, всех с наступившим Новым Годом!

Берегите себя и своих близких.

Знаменательная дата

8 мая 2014 года, 11:40
Люберцы, Подмосковье

 

Сегодня знаменательная дата. Знаменательна она тем, что на данный момент я провёл после возвращения из эмиграции ровно столько же времени, сколько провёл в эмиграции – 11 лет 7 месяцев и 21 день. Несмотря на дьявольское желание провести сравнительный анализ этих двух периодов жизни, я этого делать всё же не буду, поскольку он получится некорректным. Ведь мой американский период пришёлся на годы становления, на годы безбашенной молодости, в то время как пост-эмиграционный период – определённо эпоха зрелости. Оглядываясь на себя 20-летней давности, я удивляюсь тому, каким я с высоты сегодняшних лет кажусь себе нелепым в те годы. И внешне, и внутренне.

К достижениям американского периода можно отнести получение высшего образования, овладение английским языком почти до уровня совершенства, что позволяет мне сейчас зарабатывать неплохие деньги переводами, а также общаться с сыном с самого рождения исключительно на английском. А самое главное – это обретение бесценного жизненного опыта. Одним словом, мне есть за что благодарить Америку, пусть она в конечном итоге и оказалась не моей страной.

Раньше я основной причиной своего возвращения считал отсутствие душевного комфорта в Америке, однако теперь я понял, что была и ещё одна причина, которую я осознал лишь с годами – я просто перерос так называемую «американскую мечту», поскольку моя личная мечта оказалась более амбициозной и просто не вписывалась в рамки шаблона. Ничего не имею против этого шаблона как такового, но я не готов был ломать себя, чтобы в него вписаться. Именно вернувшись в Россию, я сумел найти применение всем своим способностям и навыкам – просто потому, что они у меня есть, я горю желанием их применять, они востребованы, и мне за них платят. Это ли не прекрасно!

Закончив в 1995 году UCLA по специальности ComputerScience и работая программистом, я ни за что не мог предположить, что помимо основной специальности мне доведётся попробовать себя в роли спортивного фотографа, спортивного журналиста, переводчика (впрочем, это ещё как-то могло угадываться), научного обозревателя и… специалиста по металлообработке! И вовсе не от безысходности, а потому что я неожиданно для себя осознал, что не утратил азарт к познанию и желанию попробовать себя в чём-то совершенно новом. А если это к тому же неплохо получается, доставляет удовольствие и приносит доход – то можно сказать, что жизнь удалась!

Работа в журнале «В мире науки» (русская версия ScientificAmerican) забрасывает меня в такие места, куда я бы в жизни сам не добрался! Мне довелось побывать в самом сердце российской фундаментальной науки – в Петербургском институте ядерной физики, в Обнинском институте атомной энергетики, в МИФИ, в МГУ, в новосибирском Академгородке. А в Курчатовском институте я вообще, можно сказать, «прописался». Первый раз я туда попал года полтора назад, когда меня отправили интервьюировать учёного по теме сверхпроводников. Я всего лишь добросовестно сделал свою работу – подготовился к интервью, задал ряд вопросов, сделал материал для журнала. Каково же было моё удивление, когда мне в журнале сообщили, что с тех пор «Курчатник» требует для всех интервью только меня! Приятно, однако.

Что меня лично порадовало – вопреки истерическим воплям, фундаментальная наука в России всё же скорее жива, чем мертва. Более того, как-то принято ругать Ковальчуков, но именно Михаил Ковальчук во многом спас российскую фундаментальную науку от развала, объединив ряд ведущих институтов в Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт» и создав на его базе НБИКС-центр (нано-, био-, информационные, когнитивные технологии плюс социология). Лично могу засвидетельствовать, что там и с финансированием, и с оборудованием, и с кадрами, и с энтузиазмом всё в порядке. И лишь мысль о той сумме, которую сам Ковальчук положил при этом себе в карман, немного портит общую картину.

11 мая журнал отправляет меня во Францию, в Кадараш, на пресс-тур по ИТЭРу – проекту международного экспериментального термоядерного реактора, в котором одну из ключевых ролей опять-таки играет российская сторона, производящая сверхпроводник для этой мегаустановки. А я и не против – когда бы я ещё попал на самую передовую современной науки? Не говоря о том, что лечу я до Ниццы, где у меня будет целых 4 часа, чтобы прогуляться по Лазурному берегу!

Итого, у меня на сегодня 4 работы: переводчик и научный обозреватель журнала, бизнес в сфере металлообработки, программирование для датской фирмы, производящей металлорежущей инструмент, и консультационно-программистские услуги американской фирме, в которой я начинал работать ещё в 1997 году. Кроме того – периодические разовые заказы самой разной направленности. А самое приятное – всё это в режиме фриланса, без необходимости ездить в офис, с работой на дому в свободном графике. Разве что по клиентам-потребителям инструмента приходится временами мотаться.

Здесь я обзавёлся семьёй – у меня замечательная любящая жена и смышлёный сынишка. В ближайших планах постройка загородного дома для постоянного проживания – очень хочется из пыльного и душного города уехать на природу.

Можно ли назвать всё это «русской мечтой» – в противовес американской? В моём случае – определённо, да. И никаких шаблонов!

Увы, эту идиллию очень сильно омрачает – с риском полного крушения планов – расчудесная рашкованская власть в лице сбесившегося царька, которому ну никак не дают покоя лавры фюрера, и ручной Государственной Дуры. Во имя некой призрачной «стабильности», которой давно уже и нет, в стране происходят очень странные вещи, особенно в последние 3-4 года. Предсказать, что будет завтра, становится всё труднее. И я вынужден констатировать, что жить в России становится всё менее комфортно. Более того, порой создаётся впечатление, что вышеозначенные высокопоставленные подонки из кожи вон лезут, чтобы сделать жизнь в стране вообще невыносимой. И, нужно сказать, определённого успеха они в этом добились. Однако я совершенно не намерен бросать всё то, ради чего трудился последние 11 лет 7 месяцев и 21 день. Да и вообще, с какой радости я должен сбегать из своего дома из-за банды гопников-временшиков-самозванцев, хоть и скрывающихся под личиной чиновников, министров и прочих президентов?

В свете последних событий меня всё чаще спрашивают: что должно случиться, чтобы я уехал в США – ведь многие сейчас уезжают? И как бы ни хотелось мне ответить «не дождётесь!», этот ответ не прокатит. Итак, что же? Во-первых, непосредственная и реальная угроза мне или моей семье заставила бы меня всё бросить и уехать. Во-вторых, реальная угроза реальной войны, которую всеми силами пытается развязать Вован и его отмороженные дружки. Да и то – вряд ли это будет эмиграция в полном смысле слова. Скорее, шанс временно отсидеться, пока ситуация в России нормализуется. И вовсе не потому что я такой невозможный патриот или амерофоб, а просто потому что… в общем, читайте мои записки сначала :-). Кроме того, в отличие от большинства тех, кто сваливает, я уже успел пожить «там», я знаком с тамошними реалиями, и я более или менее представляю, что меня ждёт на той стороне. Отличия не такие уж разительные. Впору искать другой глобус. Которого у нас нет…

Считайте меня романтиком-идеалистом, но я уверен, что, в конце концов, каждого фашиста ждёт свой Нюрнберг, и справедливость восторжествует. Очень надеюсь, что обязательно стану свидетелем этих светлых дней!

Как я покупал машину

15 августа 2012 года, 18:47
Люберцы, Подмосковье

 За 11 с лишним лет жизни в Америке я сменил 8 машин, из которых 5 были приобретены новыми – в автосалонах. Проработав несколько лет в компании, издававшей автомобильные справочники (привет, Edmunds!), я стал профессионалом в области выторговывания себе наилучших условий на новый автомобиль, и обретёнными навыками я с удовольствием неоднократно пользовался.

В России у меня было 2 машины, и обе я покупал с рук. И вот впервые этим летом я решил взять новый автомобиль в автосалоне. Теперь, когда процедура закончена и я стал счастливым обладателем новенькой Шкоды-Октавии, можно произвести сравнение процесса покупки машины в США и в России. А контраст колоссальный! Итак, по порядку.

1. Тест-драйв.

В Америке: приезжаю в автосалон, выбираю любую понравившуюся машину, сажусь за руль, проезжаю пару-тройку километров, после чего определяюсь – нравится или нет. Если нет – беру и то же самое делаю с другой машиной. Плюс – в гибкости выбора и в том, что я точно знаю, какую машину мне предстоит водить. Минус – неизвестно, кто и как опробовал эту машину до меня. Я однажды присматривал Форд-Мустанг, и мой продавец (несостоявшийся, к слову) сел за руль и тупо вдавил газ в пол, дабы продемонстрировать возможности автомобиля. Полагаю, что то же самое он делал на этом или другом таком же автомобиле с каждым клиентом. Как это отразится на новом движке, вопрос отдельный. Так что есть шанс получить новый автомобиль с убитой механикой. Впрочем, это скорее исключение из правил, поэтому возможность посидеть за рулём непосредственно той машины, которую я собираюсь брать – несомненный плюс.

В России: в автосалонах есть специально выделенные машины каждой представленной модели для тест-драйва. Проблема в том, что если я хочу Октавию с механической коробкой и 1,6-литровым движком, а на тест-драйв представлена только Октавия с автоматом и турбированным 1,4-литровым двигателем, да ещё и с другим пакетом дополнительного оборудования, то я буду иметь очень приблизительное представление о своей будущей машине. Зато новые машины, которые идут в продажу, поступают действительно новыми и «ненадёванными». И хотя я покупаю в некотором роде кота в мешке, можно быть уверенным, что этого «кота» никто не насиловал.

2. Покупка автомобиля.

В Америке: после выбора машины начинается отчаянная схватка за цену. Торговаться можно и нужно за каждый доллар. Жёстких цен не существует, можно всегда выторговать себе скидку (если знаешь как), однако при каждом удобном случае покупателя попытаются нагнуть. Не случайно профессия продавца автомобилей в США считается одной из самых бессовестных. Кредит оформляется тут же, в автосалоне – многие дилеры имеют прямые договора с банками и кредитными организациями. Это очень удобно. Когда сделка оформлена, покупатель получает машину свежевымытой и с полным баком бензина.

В России: цены на автомобили фиксированные во всех автосалонах. Торговаться не за что и бессмысленно, если только конкретный автосалон (или производитель) не проводит акцию. Впрочем, и тут торговаться бессмысленно – сколько мне по акции положено, столько я и получу. Кредит оформляется заранее: известна цена машины, известен первый взнос, банк выдает (или не выдает) кредит на заранее оговоренную сумму. Вернее, открывает кредитную линию, которая действительна в течение нескольких месяцев. Если в течение этого срока автомобиль не выбран, то в зависимости от политики банка этот срок можно либо продлить, либо заново подавать документы на кредит. Когда сделка оформлена, покупатель получает машину чистой и с двумя каплями бензина, достаточными чтобы дотянуть до ближайшей автозаправки. Это немного по-жлобски, конечно, зато автосалон обычно дарит покупателю различные приятности. Я в качестве подарка получил симпатичный набор, состоящий из литровой бутылки «Бехеровки» и двух бокалов – всё это оформлено в подарочной упаковке. Плюс разные мелочи по автомобильной тематике.

3. После покупки.

В Америке: продав мне автомобиль, продавец через пару секунд забывает о моём существовании. Он на мне заработал, и ему на меня теперь наплевать с высокой колокольни. В крайнем случае, если он не конченый подонок, он может соизволить ответить на пару-тройку вопросов.

В России: здесь меня постиг настоящий шок. Примерно через неделю после покупки машины мне позвонил продавец (Антон Ковригин – спасибо, ты лучший продавец автомобилей в мире!) и стал живо интересоваться абсолютно всем: нравится ли мне машина, доволен ли я сервисом и оказанными мне услугами, нет ли у меня вопросов. Кроме того, он сказал, что если у меня возникнут какие-то проблемы или вопросы, чтобы я не стеснялся звонить ему на мобильный в любое время дня и ночи. И, нужно сказать, такой случай представился: меня не устраивали некоторые настройки бортового компьютера, которые поменять я мог только в автосалоне и только за деньги (либо самостоятельно, купив специальный программатор). Я позвонил Антону, и после недолгих переговоров он договорился о том, что мне перепрограммируют всё, что нужно, совершенно бесплатно.

Но и этим дело не кончилось. Ещё через неделю мне снова позвонили из автосалона и стали живо интересоваться, доволен ли я уровнем оказанных мне услуг, всё ли мне показал и рассказал продавец относительно функций автомобиля, и так далее, и тому подобное. Порекомендую ли я ещё кому-то этот автосалон и этого продавца? Да! Поеду ли снова к нему покупать автомобиль? Да, только к нему и ни к кому другому! Такой уровень сервиса мне чертовски нравится, и нежданно-негаданно процесс покупки нового автомобиля принёс мне массу положительных эмоций!

Да и хрен с ними, с тест-драйвами и двумя каплями бензина…

Очко!

23 марта 2012 г., 22:24
Люберцы, Подмосковье

Ровно 21 год назад, 23 марта 1991 года в 15:15, с приземлением самолета Скандинавских авиалиний в аэропорту Лос-Анджелеса началась моя эмиграция. Которая продлилась без малого 12 лет…

Хотел на эту тему написать большой пост, но передумал. Посему краткое резюме:

1. Это был бесценный жизненный опыт.

2. Первые три года и последние три – потерянные. Причем если первые три не совсем потерянные, ибо происходили некие процессы, как-то: познавание чего-то нового, совершенствование языка, получение высшего образования, то последние три – просто выкинутые из жизни. То что посередине, было местами сносно, местами неплохо, а местами чудесно. Главный вывод, извлеченный из этих “срединных” лет – США не моя страна, она мне скучна и неинтересна, а позднее стала просто ненавистна. Собственно, последние три года были впустую потрачены на попытки уговорить супругу (уже давно бывшую) вернуться. Все оказалось тщетно.

3. Я счастлив тем, где я нахожусь, чем я занимаюсь, кем я стал и что я имею. “Хорошо там, где нас нет” – это не про меня. Мне хорошо там, где я есть, и я не мыслю, что могло быть по-другому. Свое счастье я сковал сам, чем безмерно горжусь!

Жизнь прекрасна, господа!

Своя ниша

17 октября 2004 г., 21:47
Москва

 

Позавчера в «тесном кругу ограниченных людей» отпраздновал вторую годовщину возвращения домой. С удовольствием и уже некой вальяжностью могу констатировать, что последняя партия скептиков повержена. Собственно, это уже их проблемы, глумиться над ними я не собираюсь, есть дела и поважнее.

Пожалуй, самым ироничным итогом моего возвращения на Родину из «страны неограниченных возможностей» можно считать то, что именно в России я нашел работу своей мечты. После года работы в баскетбольном клубе я могу утверждать с полной уверенностью, что нашел свою нишу, и это доставляет мне колоссальное удовольствие. Конечно, у меня и в Америке была интересная работа, но порой ее офисное однообразие вызывало желание что-то поменять, хотя я и не представлял себе, что именно. А главное, как? Я понимал, что не полностью себя реализую, просто сидя за компьютером и строча программы.

Но работа сама меня нашла. А ведь я, дурак, еще думал, соглашаться мне или нет, и даже практически отказался. Но, стыдно сказать, лишний стольник баксов в месяц все же склонил чашу весов в пользу положительного решения. Каким же я был бы идиотом, если бы отказался – с этим ли стольником или без оного!

За эти два года я усвоил и еще одну важную истину: жить по средствам намного приятнее и проще, чем жить в кредит. Удивительно, но у меня полностью поменялся взгляд на свой образ жизни. Если раньше я думал о том, на что бы еще потратиться, поскольку есть свободные деньги, то здесь, в России, я думаю о том, нужно ли мне что-то еще, даже если я могу себе это позволить. Да, я вполне мог бы, к примеру, поставить себе спутниковое телевидение с самым навороченным спортивным-кино-ночным пакетом, но для того, чтобы посмотреть пару раз в неделю футбол или порнушку, это слишком дорогое удовольствие. Да и не смотрю я телевизор почти. И вряд ли стану смотреть чаще, а понты тарелочно-спутниковые (как, впрочем, и все остальные) меня не интересуют. Я свою жизнь живу не для кого-то, а для себя. И еще для близких мне людей, которым доказывать что-то нет необходимости. Мнение же серой толпы меня не интересует ни с какой стороны.

Гудбай, Америка, о-о-о-о-о!

23 июля 2004 г., 01:17
Москва

Кажется, мои планы на ежеапрельское посещение Америки теперь окончательно и бесповоротно перечеркнуты. История с жестким диском получила дальнейшее продолжение. Несмотря на то, что это прогнозировалось, осадок остался очень неприятный, и состряпанное против меня на ровном месте дело настроения не улучшает. Я в очередной раз позвонил агенту, который занимался исследованием моего диска. Да, в этот раз у них были все ответы готовы. У меня на диске, оказывается, найдена контрабанда. Кто бы сомневался… Идея состоит в том, что я, пытаясь якобы провести контрабанду, нарушил закон, и дело теперь будет передано в прокуратуру, а затем, возможно, и в суд. Более того, агент попросил меня предупредить его, когда я в следующий раз соберусь в Штаты.

– А что, вы уже меня будете ждать с наручниками? – решил я на всякий случай уточнить.

– Вполне возможно, – ответил агент, видимо, считая меня просто непревзойденным идиотом. Поскольку мне хочется думать, что я таковым не являюсь, то слетать в Штаты я рискну только в том случае, если дело все же будет закрыто, а мне вернут мой жесткий диск, который они сейчас держат как «улику».

Что же касается моей беседы с двумя идиотами-агентами, то я жалею только о том, что не послал их сразу к чертовой матери, а в течение часа с лишним пытался доказать, что я не верблюд. «А меня абсолютно не волнует, что вы нашли у меня на диске или записали на него, если уж на то пошло. И вообще, диск мой личный – что хочу, то и храню на нем, и не ваше это собачье дело. Разговор окончен, до свидания!» – хотя бы какое-то моральное удовлетворение я мог бы извлечь из всего этого. Увы, задним умом мы все эйнштейны, а теперь только и остается, что после драки махать кулаками и грязно ругаться, сотрясая воздух…

Вторая поездка за океан

25 апреля 2004 г., 23:17
Москва

Год назад я летал в Америку со строго определенной целью – указать налоговой службе Калифорнии ее истинное место – ну, вы поняли, где. Все остальное было по ходу дела. В этот раз меня привело за океан исключительно желание увидеть друзей и родных. А заодно насладиться чувством руля в своих руках – признаться, я начал опасаться, что за год подрастерял навыки управления автомобилем, особенно памятуя свой вояж по МКАДу на «трешке». Попутно я собирался разрулить и кое-какие рабочие дела. Еще одной целью было забрать все то, что я не смог забрать с собой в предыдущие два отъезда. Для этого я взял с собой большой чемодан в дополнение к обычному и сложил их один в другой, как матрёшки. Однако при регистрации оказалось, что их суммарный вес превышает допустимые 32 кг, и пришлось мне мои «чемодрёшки» все же разделить и отправить как два места.

О цели моей поездки меня спросила и девушка на паспортном контроле в Шереметьеве, и я во всем честно признался. «Что, не понравилось в Америке?» – спросила она. «Нет, – не без гордости ответил я, – у нас лучше!» В паспорте у меня появился очередной штампик, и теперь мне осталось только ждать посадки в самолет.

Здесь уместно ознакомить читателя с амбициозными планами на этот приезд. Билет у меня был то Сиэтла, откуда я собирался направиться к своему американскому приятелю, обитающему на самом востоке штата Вашингтон, провести там пару-тройку дней и на машине вдоль западного побережья доехать до Лос-Анджелеса. Машина напрокат была у меня  забронирована на 14:00, и, еще сидя в самолете, я мечтал о том, как наконец-то сяду за руль!

В 12:30 по местному времени самолет приземлился в международном аэропорту Сиэтл/Такома. Обогнав по лестнице остальных пассажиров, отдавших предпочтение эскалатору, я одним из первых оказался в абсолютно пустом зале паспортного контроля. Через 2 минуты я протянул пограничнику синий американский паспорт – типа, встречайте, я вернулся домой! Пока он занимался моими документами, я обратил внимание на шеврон у него на рукаве: “Office of Homeland Security” (что почти дословно переводится как КГБ). Это меня неприятно удивило, ибо пограничники и таможня ранее находились в ведении Службы иммиграции и натурализации (INS). А ведь этот КГБ был создан для обеспечения «свободы» и «безопасности» своих граждан после так называемых терактов 11 сентября, и методы у этой организации именно гэбэшные, в чем я и имел случай убедиться.

Тем временем пограничник закончил возиться с моим паспортом, но вместо того чтобы поставить штамп и пропустить меня дальше со словами “Welcome back!”, вставил в него какую-то красную карточку и отправил на дополнительную проверку в другой конец зала. «Удаление с поля на первой минуте матча» – мысленно подвел я итог, пользуясь футбольной терминологией.

Пока я ждал прохождения моим паспортом проверки на дополнительную вшивость, приходили и другие люди с красными карточками – не иначе, отбывать дисквалификацию. Но если их «дисквалификация» длилась по 5-10 минут, то моя затянулась на все 40. Попытки с моей стороны выяснить причину такой задержки оканчивались дежурной отговоркой: “We need to run some checks” («нам нужно провести проверку»). Когда они наконец, закончили свои идиотские проверки, зал уже полностью опустел, и в секции для багажа сиротливо стояли мои два красно-синих чемодана.

Одетый в красно-синий спортивный костюм, с красно-синим рюкзаком на спине и двумя красно-синими чемоданами я смотрелся, должно быть, чересчур подозрительно, поскольку скучавшие таможенники решили устроить мне проверку с пристрастием. Один из таких героев по имени Джон Верес, который и без грима вполне подошел бы на роль гестаповца, начал с массы идиотских вопросов, на которые я честно ответил. После этого он мне настоятельно рекомендовал  положить к нему на ленту транспортера куртку и весь багаж, а также полностью вывернуть карманы, сложив их содержимое рядом. Такой поворот событий мне уже не нравился. Однако когда он надел резиновые перчатки, приказал мне отойти на три шага и вынуть руки из карманов, я почувствовал себя крайне неловко. Возникло совершенно четкое ощущение, что меня в чем-то обвиняют, но в чем именно, пока еще не придумано.

Сначала у меня были изъяты обратные билеты и все три паспорта – американский, российский загран и российский внутренний. Затем досмотру подвергся мой бумажник. Каждая бумажка, купюра, карточка были из него вынуты и просмотрены – разве что на зуб не опробованы. Поочередно той же самой процедуре были подвергнуты мой рюкзак и оба чемодана: каждая вещичка в них обследовалась наитщательнейшим образом, не упущен был ни один носочек, ни одна бумажка, ни один носовой платочек. Ремни от брюк были прощупаны по всей длине, сантиметр за сантиметром. Фотоальбом, который я вез в Лос-Анджелес, был пролистан от и до, и даже часть негативов просмотрена на свет. Когда чемоданы были полностью выпотрошены, фашист Верес с еще одним фашистом расстегнули молнию на подкладке чемодана и принялись простукивать металлический каркас – сантиметр за сантиметром. Само собой разумеется, что все содержимое моего багажа вываливалось в полном беспорядке, и все то, на что я потратил столько времени, мне теперь приходилось делать заново, а именно – упаковывать вещи по чемоданам.

Однако все это были лишь цветочки. В качестве ягодок выступил переносной внешний жесткий диск, на котором я храню резервную копию своих рабочих и частично личных файлов и который я намеревался использовать для работы в Америке, ибо не только для отдыха туда летел. Фашист Верес невероятно возбудился на сей агрегат и всенепременнейше желал найти выход подступившему желанию. Оказывается, он никоим образом не может пропустить диск на территорию США, предварительно не убедившись в том, что на нем нет ничего нелегального. С его стороны были сделаны многочисленные попытки найти человека с компьютером, чтобы подключить диск и взглянуть на него. Но вы же понимаете, на дворе каменный век, найти компьютер с USB-портом – задача практически невыполнимая… Верес пошел звонить своим начальникам, чтобы узнать, что делать с террористом, наверняка везущим с собой план полного уничтожения Америки в течение одной недели и попутно гигабайт десять порнографии. Спустя полтора часа фашист все еще никого не нашел и принял гениальное решение – задержать мой диск до выяснения его содержимого с обещанием отправить мне его, как только он убедится в его чистоте. Таким образом, изначально предполагалось, что на диске есть что-то нелегальное, а моя задача была их разубедить их в этом! Это – новый принцип, изобретенный в сверхдемократической Америке, и называется он презумпция виновности имущества.

Наверное, стоило позвать его начальника и попытаться отстоять свои права на свою личную собственность. Но все мы сильны задним умом. А в тот момент мне после двух с половиной часов исключительно приятного общения с американскими представителями власти уже было все равно – я хотел в кратчайший срок оттуда убраться, пока не пролилась чья-то кровь, ибо сдерживать себя мне стоило неимоверных усилий. Я им записал свой московский адрес, на который надеюсь хотя бы в ближайшие года три получить этот злосчастный диск. Они же мне выдали квитанцию и обещали его выслать, как только проверят. А между тем, придраться там можно очень ко многому – это и рукописи моей книги, и коллекция антиправительственных и анти-бушистских статей на английском языке, да и, чего греха таить, бабы голые присутствуют – я же мужик, в конце-то концов! Я даже не говорю о том, что подбросить туда что-нибудь эдакое для них труда вообще не составит. А я потом буду доказывать, что я не верблюд.

Что они надеялись у меня вообще найти в багаже, я не знаю, но когда этот кошмар закончился, на мгновение я пожалел, что не являюсь террористом: во-первых, не так обидно было бы через все это пройти – хотя бы не зря, а во-вторых, я бы без зазрения совести выпустил по обойме в каждого из этих ублюдков, ибо сказать, что я был в бешенстве – это ничего не сказать. Что ж, самое начало моего визита в «свободную страну» вызвало дикое желание уехать домой сейчас же и надолго отбило охоту появляться здесь впредь.

Безусловно, делать обобщение наподобие «так поступают с каждым» было бы глупо, и в данном случае мне просто очень сильно «повезло», что для этой процедуры выбрали именно меня. Впрочем, я больше склоняюсь к мысли, что именно меня как активного борца со стажем против беспредела властей они и пытались таким образом запугать. Что действительно огорчает, так это именно сами методы и принципы досмотра, которому для полноты картины не хватает гинекологического кресла за шторкой. Под прикрытием пресловутой борьбы с терроризмом оправданы грубейшие вторжения в личное пространство граждан собственной страны и унижения, каким подвергались когда-то в Советском Союзе те, кто уезжал заграницу на ПМЖ.

С опозданием больше чем на час я взял напрокат автомобиль и поехал в глухомань под названием Usk. Первый день определенно был смазан, и надежды добраться до Брюса до наступления темноты уже не было. Вместо запланированных 8 вечера доехал я до него только к 10 часам. После 12-часового перелета, последовавшей 2,5-часовой пытки и 6-часового вояжа по дорогам штата Вашингтон я свалился спать.

Два дня, проведенные у Брюса, оказались насыщенными во всех отношениях. 13 марта мы поехали в Айдахо к его другу Алану Бэнксу на «лосьбургеры». Туда же прибыли на сие мероприятие еще несколько человек из числа тех, кого я называю новыми американскими революционерами. Это – реальные борцы за свободу, очень продвинутые в политическом плане люди, прекрасно ориентирующиеся в современном мире, что не характерно для большинства американских обывателей. Лично я получаю интеллектуальное наслаждение от общения с ними. Ярые защитники американской Свободы и Конституции в их первозданном виде, они разительно отличаются от остальной серой массы с ее типичным представителем – «средним американцем».

Алану пару недель назад сильно повезло. Лицензия на отстрел лося дается в штате Вашингтон на один год всего раз в жизни. И не просто дается, а разыгрывается в лотерее. Если в течение сезона охоты подстрелить лося не удалось, то второго шанса уже никогда не будет. Алан выиграл лицензию. А спустя неделю, выйдя утром из дома, обнаружил огромного лося, который мирно пил воду из его маленького прудика в каких-то тридцати метрах от дома. Остальное было лишь делом хорошей реакции и техники . Из этого лося и были приготовлены бургеры, которые по вкусу, впрочем, мало чем отличались от говядины, но были при этом весьма трудножуёбельные.

По моей просьбе Брюс накануне моего приезда смотался в Спокейн и в русском магазине купил селедки и нерафинированного (ароматного) подсолнечного масла, которое в американских магазинах отсутствует как факт. Таким образом я решил ознакомить американцев с «рашн закусон», презентовав им бутылку водки «Флагман». Утром я по всем правилам заготовил селедку с луком и маслом, и к моменту сбора закусон был готов. Оценили его по достоинству!

У Алана на участке также живут три павлина – один самец и две самочки. Впервые в жизни я увидел, как павлин распускает свой хвост. Зрелище незабываемое!

На следующий день мы с Брюсом постреляли из револьвера. Впервые я держал в руках настоящий пистолет, и это ощущение мне чертовски понравилось! Особенно когда с первой же обоймы я умудрился попасть в яблочко! «Now, this nigger is really dead!» («этого ниггера ты конкретно прибил!») – похвалил меня Брюс.

Остаток дня я провел в пассивном отдыхе, наслаждаясь свежим воздухом, и лег спать пораньше, чтобы выспаться перед долгой поездкой.

14 апреля я проснулся в 6 утра и решил сразу же ехать. Примерно час у меня ушел на сборы, и ровно в 7:00 я сел за руль. Несмотря на моросивший дождь, настроение было чудесным в предвкушении поездки. Однако не успел я проехать и двадцати минут, как настроение мое резко испортилось: за превышение скорости всего на 11 миль в час мне влепили штраф на $122. Пожелав полицейскому поскорее сдохнуть, я продолжил свой путь.

Часа через три я пересек границу штата и оказался в Орегоне. Еще через 20 миль я выехал на трассу, ведущую в Портленд. Справа по ходу движения – река Колумбия. Непередаваемый колорит пейзажам придавала странная погода, менявшаяся едва ли не ежеминутно: в один момент светило яркое солнце, а в следующий – ливень застилал лобовое стекло так, что дворники даже на максимальных оборотах едва справлялись с потоками воды. Нависающие над рекой тучи черными чудовищами отражались в темной воде и, казалось, готовы были поглотить заблудших путников, оказавшихся в столь неурочный час у них на пути. Но в последний момент дорога делала очередной виток, повторяя контуры реки, и голодные монстры вновь лишь проливали слёзы досады.

Река Колумбия уперлась в Портленд, который я проехал насквозь, а еще через 2 часа я выехал на побережье, продолжив свой путь по автостраде US-101. Здесь-то и начались потрясающие красоты и виды, от которых дух захватывало! Помноженное на мрачную погоду, зрелище океана с черными утесами и бьющимися о них волнами выглядело зловещим, напоминая сцены из страшной сказки, а на вершины прибрежных скал явно напрашивался замок какого-нибудь злодея.

На протяжении пути двухрядный серпантин то нырял в густой лес, то внезапно оказывался у самого обрыва, открывая взору новые красоты. И если бы можно было остановиться в любой точке, то не одна фотопленка была бы использована на эти сказочные пейзажи. По возможности я останавливался на специально отведенных точках обзора, но ведь и между ними виды открывались отнюдь не хуже! Порой приходилось изворачиваться: одним глазом посматривая на дорогу, а другой вперив в видоискатель, я щелкал затвором, рискуя невзначай улететь в кювет.

Вообще, штат Орегон поразил меня своей красотой! К черту пальмы, север намного богаче, насыщеннее и «сочнее» однообразных южных пейзажей. Природа Орегона очень напоминает среднюю полосу России, только леса в Орегоне гораздо гуще.

Когда ночь опустилась на землю, неосвещенная трасса, уходящая в дебри, стала выглядеть еще более таинственно. Дальний свет фар выхватывал из темноты резкие повороты и дорожные знаки, оповещающие о том, что здесь звери перебегают дорогу. Один раз метрах в ста впереди меня трассу пересек олень, но больше я живности не наблюдал. Тем не менее, адреналин бил фонтаном – я несся с запредельной скоростью (65-70, а порой и до 80 при допустимых 55 милях в час), только-только вписываясь в повороты и надеясь – очень сильно надеясь – не врезаться в какого-нибудь тупорылого лося, который обожрался мухоморов и теперь стоит на шоссе и ждет своего часа. Ведь в столь позднее время движение на трассе практически отсутствовало – хорошо, если в пять минут проедет одна машина. И что бы я делал один на дороге с дохлым лосем на помятом капоте в такой час?

Периодически на пути возникали населенные пункты со стандартным «джентельменским набором» – кафе, заправка, магазинчик и десятка два частных домов. В таких местах приходилось снижать скорость до 35 миль, ибо каждая занюханная деревня имеет свою полицейскую часть. Но кончался населенный пункт, и педаль газа вновь втаптывалась в пол, пока стрелка спидометра не поднималась до отметки 65, а дальше – в зависимости от обстоятельств. Мне непременно хотелось в первый день дороги успеть добраться до Калифорнии: самый северный ее пункт Crescent City находился как раз на половине пути моего следования.

Северо-западные США – это, пожалуй, чуть ли не последний островок белой Америки. Как-то у меня за последние годы, проведенные в Лос-Анджелесе, появилась стойкая ассоциация: Америка – это негры и латиносы. В Айдахо, Вашингтоне и Орегоне я не без удовольствия взирал на море людей, среди которых не встречалось ни одного представителя чужеродной расы. И вот, проехав почти 800 миль, я пересек границу Калифорнии, и что же я увидел первым делом? Мексиканца! Именно он работал на «ресепшн» в мотеле в Crescent City, куда я заселился ровно в 22:00. Пятнадцать часов, проведенных за рулем, плюс неполная адаптация к смене часовых поясов сделали свое дело: приняв душ, я уснул, как убитый, едва коснувшись подушки.

Утром, позавтракав на скорую руку, я продолжил свой путь. В Калифорнии автострада US-101 стала вдвое шире, да и допустимая скорость поднялась до 65 миль в час. Дорога ушла от побережья миль на 20 вглубь материка и проходила теперь по лесам. Часов через 6 она внезапно вынырнула из очередного туннеля, и передо мной открылась потрясающая панорама Сан-Франциско, а мой путь лежал через знаменитый мост «Золотые ворота». Когда я оказался на мосту, то снова, рискуя «сползти» в соседний ряд или даже на встречную полосу, достал фотоаппарат и стал щелкать затвором.

В городе автострада на какое-то время превратилась в обычную городскую улицу, которая провела меня через центр Сан-Франциско. Пока я преодолел небольшую пробку на выезде из города, пока попил кофе с приятелем, мне стало ясно, что из графика я снова выбиваюсь. Я решил сойти с 101 и «пересесть» на трассу I-5, чтобы по самому короткому пути домчаться до Лос-Анджелеса. Впрочем, и этот короткий путь занял значительное количество времени. К брату на квартиру я приехал уже после 10-ти часов вечера. После теплой встречи с Дашей и Аликом и мини-застолья я завалился спать. За последние два дня я провел в дороге в общей сложности 29 часов, проехав более 2600 километров. Личный рекорд! Что удивительно, усталости не было. Была масса впечатлений от захватывающей поездки на хорошей машине по хорошим дорогам с хорошей культурой вождения – всего того, с чем в России пока, увы, проблемы.

Оставшиеся дни в Лос-Анджелесе я провел в застольях с максимально возможным числом друзей и знакомых, посещал сауну, ходил по магазинам, ездил на работу. Удивительно теплая встреча с друзьями натолкнула на мысль, что неплохо бы сделать такой вылет за океан регулярным – каждый апрель, к примеру…

Впрочем, помешать этому может только злосчастный жесткий диск. Какова же его судьба? Пару дней назад у меня произошел потрясающе содержательный разговор с «роботом», которому фашист Верес поручили мой диск осматривать:

– Когда я смогу получить свой диск?

– Как только я проверю его. Вдруг Вы хотите ввезти в США что-то нелегальное…

– Я уже ничего не хочу ввести в США. Я нахожусь в России, у вас есть мой адрес, вышлите мне мой диск, он мне необходим для работы.

– Но я его должен сначала проверить, вдруг там есть что-то нелегальное?

– Зачем вам его смотреть, если я не собираюсь его уже ввозить в США? Он мне нужен в России!

– Сэр, как только мы его проверим, если мы не найдем там ничего нелегального, мы его вам вышлем.

– А что конкретно вы ищете там?

– Контрабанду.

– Контрабанду? На диске?

– Да, сэр. У вас есть, что сообщить мне перед тем, как я начну его осматривать?

– Контрабанды у меня там нет, это точно, – я уже не смог сдержать смеха. – Как скоро вы сможете его проверить?

– Не знаю. У меня сейчас очень сильная загруженность.

– Может быть, вы мне его все-таки вышлете?

– Нет, мы его должны проверить…

Мне надоело биться головой о стенку. Я понял, что пока этот дебил не посмотрит на содержимое диска, он от него не отстанет. Причем, не факт, что он не начнет его вскрывать в поисках каких-нибудь наркотиков. Если же он найдет что-то, что ему не понравится (а ведь это теперь так чертовски легко устроить!), то, по-видимому, мне путь в США отныне вообще заказан. Ибо не хочется прямо с самолета угодить в наручники.

…В Шерметьеве мне не задали ни одного вопроса, хоть я и ехал с явным перевесом. Лениво посмотрев паспорт, поставили штампик. И как же приятно, черт побери, вернуться домой! Тем более, что через неделю – очередная попытка выезда в Волгоград…

Годовщина!

16 октября 2003 г., 15:52
Москва

Вчера стукнула первая годовщина моего возвращения домой. Этот год промчался… пролетел… пронесся… Нет, все не то… Он промелькнул. Промелькнул, как километровый столб за окном мчащегося на скорости 150 километров в час скорого поезда.

…Известно, что чем человек старше, тем быстрее для него летит время. Когда я учился в школе, мне казалось, что эти десять лет никогда не закончатся. Поезд, только-только отъехавший от вокзала, медленно катился вдоль перрона станции «Детство», неспешно набирая ход.

Впервые я почувствовал неумолимый полет времени, когда начал учебу в институте и окружающий мир стал чуть-чуть приподнимать завесу тайны. Потом была армия… за ней – второй и почти весь третий курс… затем эмиграция… и, наконец, возвращение домой. Не успел я оглянуться, как уже и возраст Христа перевалил за экватор. Сейчас я даже не успеваю за календарем – пока срываю листок, пролетает еще два дня, и приходится отрывать сразу три…

Я так и не определился, как правильнее выразиться – «целый год» или «всего лишь год». Наверное, для тех «доброжелателей», кто прогнозировал мое бегство из Москвы через два месяца, это – целый год. Годище! Не могу упустить случая им об этом напомнить! А по справедливости, наверное, один год – все же не такой уж большой срок. Тем не менее, определенные выводы можно сделать. Сопоставить ожидания и впечатления. Осмыслить и оценить.

Первые несколько месяцев я пребывал в состоянии полной эйфории: «Как здорово, я снова в Москве, но теперь я тут ЖИВУ, и мне никуда не надо больше торопиться!!!» И даже трудности, с которыми пришлось в первое время столкнуться, отошли на второй план. Со временем эйфория ушла, трудности были успешно преодолены, и жизнь вошла в свою колею. А чувство моей полной принадлежности Москве только крепло.

Разочаровался ли я в чем-нибудь? В общем-то, нет. Чтобы разочароваться в чем-то, надо иметь какие-то сверхожидания от этого чего-то. У меня таковых не было, равно как и особых иллюзий, я прекрасно понимал, куда еду. Конечно, в каких-то мелочах я ошибался – но иначе и быть не могло: поистине было бы удивительным, если бы я, обитая в США, имел полную картину о жизни в России. Однако назвать это разочарованием язык не поворачивается… Так, мелкие неувязки, не более. К примеру, я был уверен, что телевидение здесь более качественное, чем оказалось на деле (хотя интересных передач все же несравненно больше, чем в Америке), или наивно полагал, что на железных дорогах за 12 лет прогресс мог бы быть и бóльшим. Но это все так, мелочи жизни.

В силу моих болельщицких пристрастий, поколесить по стране мне довелось немало. Прежде всего, бросается в глаза довольно большой разрыв между Москвой и провинцией. С другой стороны, такого беспредела в дорожном движении, как в Москве, я тоже нигде не наблюдал.

Весь этот год в своих записях я акцентировал внимание в основном на положительных моментах российской действительности. Но это отнюдь не означает, что все абсолютно безоблачно или что я не желаю замечать недостатки. Увы, их более чем достаточно, и спустя год я могу выделить четыре наиболее бросающихся в глаза факторов, которые вызывают во мне чувства от дискомфорта до раздражения. Вот они – в порядке убывания значимости для меня.

Первое – милиция. Менты (они же мусора) – это, безусловно, бич России, ее беда и ее позор. Эдакое сочетание власти тупизма с разгулом безнаказанности. Пожалуй, этот ядовитый коктейль больше всего отравляет жизнь нормальным людям.

Второе, курение. Такое впечатление, что курят почти все, почти везде и очень помногу. Общественные заведения, в которых есть отдельный уголок для некурящих, можно пересчитать по пальцам. После посещения кафе, бара, клуба, даже боулинга приходится одежду либо прямиком отправлять в стиральную машину, либо неделю проветривать на балконе.

Третье, культура вождения. Вернее, ее полное отсутствие. Водители ездят по каким-то своим неведомым правилам, исключительно эгоистичным. И, как ни странно, чем паршивее машина, тем наглее водитель. Крутой перец на джипе скорее пропустит пешехода, чем гопник на ржавой «копейке». Хотя все это, скорее, причуды Москвы. В глубинке все не так безнадежно. Даже в таком мегаполисе, как Питер, движение на порядок лучше, чем в столице.

Четвертое, телефонная связь. Отсутствие тонального набора – это еще полбеды. Качество связи порой отвратное, а щелчки, гудки и даже встревающие посторонние разговоры – обычное явление. Речь, разумеется, идет об обычной связи. Сотовая связь здесь на отличном уровне, если не учитывать того факта, что провайдеры порой воруют у абонентов деньги. Ни в коем случае это не оправдываю, однако вряд ли этим кого-то можно сегодня удивить – даже за пределами России.

Однако все это лишь мелкие неудобства, несущественные детали в общей большой картине, которая имеет ярко выраженную положительную тональность. А значит, жизнь продолжается!

А тем временем, празднование годовщины удалось! Вчерашний день начался для меня с сюрприза.

…Как-то так все время получалось, что сюрпризы преподносил в основном я. Меня же окружающие подобным образом не баловали достаточно давно. Пожалуй, последним самым ярким сюрпризом для меня был подаренный Аликом перед моим отъездом диск с песней «Родина есть одна», которую он сам написал, аранжировал и спел в сопровождении окружавших его тогда прекрасных дам…

Вчера в 10 часов утра меня разбудил звонок в дверь. Накануне я, решив сам себе сделать подарок, заказал TV-тюнер для компьютера, который мне должны были доставить. В полной уверенности, что мне именно его и привезли, я радостно поскакал открывать дверь.

Девушка-курьер вручила мне огромную круглую коробку и открытку в конверте. Закрались смутные подозрения, что коробка явно великовата и тяжеловата для электронной платы. Да и открытку поздравительную сам себе я вряд ли мог написать, даже в состоянии полного нестояния. Посылка больше напоминала огромный торт.

Впрочем, с прочтением открытки мне все стало ясно: «Очень надеюсь, что это “кондитерское изделие” будет чуть получше пластмассовой американской бутафории, и что ты, наконец-то, впервые за долгое время тоже ОБЪЕШЬСЯ!!!» В коробке оказался удивительный по красоте торт, украшенный изображением американского и российского флагов и надписью «С возвращением!»

Торт на годовщинуПочерк Ирины я узнал сразу. А что касается бутафории, то она ухватилась за мой рассказ о торте, презентованном нам американскими родственниками, когда мы только приехали в Лос-Анджелес. Тот, с позволения сказать, «торт» по вкусу напоминал штукатурку с сахаром, и давились мы им всей семьей несколько недель, в течение которых он умудрился не испортиться. Оно и немудрено – у штукатурки, кажется, срок годности неограничен?

Вечером я собрал самых близких друзей в корчме «Тарас Бульба», моем излюбленном ресторане, отметить годовщину. Литр горилки и несметное количество всяческой закуски, квас, морс и так далее – никого не оставили голодными. Кроме того, я теперь еще на несколько дней обеспечен ресторанными вкусностями.

Самые стойкие – нас оказалось четверо – после окончания попойки поехали ко мне домой пить чай с тем самым тортом. Торт оказался безумно вкусным, однако я совершенно неожиданно открыл для себя еще одно удивительное его свойство: все материалы, использованные для украшения, как-то: цветочки, бусинки, фигурки и прочее, тоже оказались съедобными! Цветочки и фигурки – из крема и безе, бусинки – из карамели.

Завершился вечер поздравлениями с днем рождения в адрес Ирины, которую угораздило родиться в 1:15 ночи 16 октября.

Пятница 13-ое

14 июня 2003 г., 15:25
Москва

Вчерашняя пятница, даже несмотря на то, что ознаменовалась 13-ым числом, стала для меня довольно плодотворной. Мою кухню довели, наконец, до состояния, располагающего к нахождению на ее территории более пяти минут. Два мужика, что называется, мастера на все руки, пришли в два часа дня, поменяли мойку, газовую плиту и установили столешницу, а в семь вечера отбыли, предварительно даже убрав за собой. Профессионализм и энергия этих ребят меня привели в восхищение, и я теперь буду их рекомендовать всем, кому нужны какие-то работы по дому.

В начале первого ночи состоялось еще одно интересное событие. Недели две назад я получил электронное послание от ведущего русскоязычного радиошоу «Линия жизни» в Нью-Йорке. Олег, так звали ведущего, хотел побеседовать со мной в прямом эфире о моем возвращения на Родину, по следам интервью в «Комсомолке» год назад. То приснопамятное «интервью» абсолютно не являлось таковым, а было, по сути, совокупностью цитат, надерганных из моей первой статьи и набросков книги, приправленных неутешительным выводом, что «вашей Америке скоро придет кирдык», говоря словами Данилы Багрова из фильма «Брат».

Честно говоря, для меня такое приглашение явилось сюрпризом, ибо до сих пор эмигрантские писаки и мастера теле- и радио-эфирного словесного поноса ограничивались перемыванием моих косточек между собой и втаптывали меня в грязь, не утруждая себя не только попытками выслушать другую сторону (то есть, меня), но даже и связаться со мной. Это вполне естественно, поскольку им гораздо проще друг друга погладить по головке и похлопать по плечу, сойдясь на мысли, что Фридман – сволочь, неудачник, диссидент и предатель, чем выслушивать какие-то возражения с моей стороны, и не дай бог еще аргументированные! В этом смысле Олег заслуживает всяческого уважения за то, что он поднялся на уровень выше своих горе-коллег. Разумеется, я с удовольствием принял его предложение поучаствовать в передаче.

В ноль часов пятнадцать минут раздался телефонный звонок, и наша беседа в прямом эфире началась. Первая часть была посвящена разговору Олега со мной, в котором я в основном рассказывал историю своей эмиграции, ощущения и мысли об этом процессе, поворотный момент и собственно процесс возвращения. Вторая часть передачи была посвящена звонкам радиослушателей. Вот здесь-то и началось самое интересное. Справедливости ради, отмечу, что пара человек меня поддержала, и было очень приятно услышать лестные слова в мой адрес. Однако большинство звонков сводилось к тому, что неужели я не вижу, как в России плохо? Оказывается, антисемитизм здесь процветает, и на каждом углу мою жидовскую морду чуть ли не пинками пытаются отправить в Израиль. Странно, что я как-то этого не заметил. Плохо смотрел, наверное… Особенно убедительно это звучало из уст тех, кто не был в России лет по десять-пятнадцать. Еще один особо проницательный слушатель «раскусил» меня сходу – оказывается, я работаю на Лубянку! Как ни шифровался я, все равно узнали – вот незадача-то… Порой удивительно, что люди мыслят категориями десяти-, а то и двадцатилетней давности, при этом зачастую основывая свои суждения на информации из эмигрантской прессы. Именно с такими «кадрами» иметь дело труднее всего. Но так или иначе, ничего нового я не услышал, а опыт общения с «противниками» в течение последних пяти лет после выхода в свет «Другой стороны Америки» научил меня держать спокойствие и не реагировать на провокации. Сам Олег старался по возможности держать в дискуссиях нейтралитет, несмотря на то, что представлял он эмигрантскую сторону диалога, и скрывать свои предпочтения у него не всегда получалось.

Сейчас, мысленно прокручивая в уме передачу, я прихожу к выводам, что какие-то вещи я все же недосказал, и на некоторые вопросы я должен был ответить чуть-чуть по-другому. Но на то он и прямой эфир, что второй шанс в нем не дается. В целом, можно сказать, что мое боевое эфирное крещение прошло успешно. Теперь с нетерпением жду, когда Олег мне вышлет обещанную запись этой передачи.

Неугомонные

23.12.2002, 00:33
Москва

Как и следовало ожидать, посрамленные Фомы не захотели оставаться в этой роли. Теперь я узнал, что сии записки занимаются «лакировкой» действительности, а я, соответственно, эту самую российскую действительность идеализирую. Фомы также считают, что еще через пару-тройку месяцев я уж точно вернусь в Америку. Фигурировало даже такое определение моих записей как «брехня» – и к сегодняшнему дню я точно знаю, из чьих уст. Обидно, что даже среди моего ближайшего окружения в Америке оказалось дерьмо. Ох уж этот эмигрантский менталитет, в очередной раз проявивший себя во всей красе! Почему-то меня это нисколько не удивляет…

Для себя же я твердо решил, что не буду никому ничего доказывать. От того, что мне кто-то не верит, я покой и сон не потеряю. В конце концов, я не враг себе, и если бы здесь было так плохо, как многие себе это представляют и изо всех сил желают, я бы первым это признал. Если я изначально нашел в себе силы признать, что мой отъезд в США был ошибкой (а уезжал я с гораздо большей помпезностью, да и воспевал все прелести Америки во всю глотку довольно долго и упорно), то я без проблем признаю и вторую ошибку, если обнаружу, что это действительно так. А упрекать мои заметки в субъективности – примерно то же самое, что ставить в вину колесу его круглую форму. Я на объективность претендовать даже не пытаюсь – ведь дневник субъективен по определению, и я пишу свои собственные ощущения, основанные исключительно на своем собственном видении мира. Для кого-то это видение другое, отличающееся от моего, и вполне естественно, что многим оно непонятно или просто не нравится. И каждый из нас прав по-своему, и никогда в жизни мы ничего друг другу не докажем. А обмануть можно кого угодно, только не себя самого.

Вообще, я пришел к выводу, что счастье человека во многом определяется его отношением к окружающему миру. Так уж получилось, что я смотрю на этот мир через призму оптимизма, и меня поистине удивляет, что если уж я действительно считаю и чувствую себя счастливым, то даже среди близких мне людей находятся «доброжелатели», которые вместо того, чтобы просто порадоваться за меня, изрекают: «ты дурак и ничего не понимаешь в этой жизни, ты же на самом деле несчастлив, и ты очень скоро это поймешь!». А ведь если разобраться, то несчастливы как раз эти Фомы-доброжелатели, таким образом просто признающие свою ущербность и ищущие соринки в моем глазу, при этом не замечая бревна в своих собственных.

Посрамлённые

15.12.2002, 23:18
Москва

Ровно два месяца прошло с того момента, как я ступил на родную землю. Это именно тот срок, который мне отводило большинство скептиков, уверенных в моем непременном отъезде по его истечении обратно в Америку. Мне особенно отрадно осознавать, что и эта партия Фом, Фомов и Фомей неверующих жестоко посрамлена!

Что можно сказать по истеченеии двух месяцев? Прежде всего, то, что они промчались как одно мгновение. Возможно, этому в какой-то мере обязана столь насыщенная и богатая всяческими событиями жизнь. Я могу сказать, что я счастлив здесь. При всех плюсах и минусами, коих хватает, это моя страна, мой город, мой образ жизни, моя атмосфера. Особенно сейчас, когда все дела с квартирой решены, и ее обустройство практически закончено.

Мои друзья из Лос-Анджелеса обещали проверять меня на предмет посещения театров хотя бы раз в месяц. Что ж, с удовольствием отчитаюсь за прошедший период. Итак, мной посмотрены: балет «Анюта» в Большом театре, концерт «Сан-Ремо» в Кремле и спектакль «Счастливцев-Несчастливцев» в театре Сатиры. Последний «культпоход» хотелось бы выделить особо. Аншлаг в зале вряд ли вызовет удивление, учитывая состав исполнителей главных ролей: Ширвиндт, Державин и Мишулин. Больше всего поразило другое: лишний билетик спрашивали от самого метро! Было время, когда я считал, что это явление безвозвратно ушло в прошлое. Однако тот факт, что даже при сегодняшнем изобилии театров в Москве, вновь спрашивают лишний билетик, говорит о многом. И это не может не радовать!

Гудбай, Америка, о-оооо!

14.10.2002, 17:02
На борту самолета

– Мальчик, ты не понял… Водочки нам принеси, мы домой летим!
(Мэрилин, она же Даша, из к/ф «Брат-2»)

Я решил начать попроще – с молдавского вина. Последние недели полторы мне хотелось лишь одного – сесть в самолет, откинуться в кресле и расслабиться. Что творилось в моей квартире и в моей душе в эти дни, передать очень трудно. Это и последние сборы, и нескончаемый поток гостей, и периодическое впадание в панику на тему, что не все удастся вместить или не хватит времени все собрать. К этому добавляется ни с чем не сравнимый трагизм расставания с любимой женой на совершенно неопределенный срок с абсолютно туманными перспективами.

Помнится, когда-то при отъезде из СССР эмигранты подвергались унижению, вкусив в последний раз все «прелести» развитого социализма и уважения к личности. Удивительно, что Америка меня проводила именно таким пинком под зад. Излишне говорить, что багажа у меня было несколько больше дозволенного: вместо разрешенных двух мест по 32 кг у меня было 3 места весом в 45, 36 и 39 кг, соответственно. Разумеется, я был готов заплатить за перевес и за лишнее место. Однако я был совершенно не готов к тому, что меня ждало в аэропорту. По какой-то непонятной причине регистрацией на рейс занимались не представители Аэрофлота, а какие-то филипинцы с мексиканцами, не имеющие никакого отношения к Аэрофлоту. После взвешивания моих трех огромных чемоданов, которые я специально купил из-за их размера и, соответственно, вместимости, я услышал вердикт: авиакомпания не может принять эти чемоданы. Чтобы зарегистрировать этот багаж, мне необходимо перепаковать чемоданы так, чтобы каждое место багажа было в пределах 32 кг. Все мои попытки «договориться» ни к чему не привели, а из Аэрофлота ни одного представителя не оказалось даже рядом.

Здесь невольно вспомнилась довольно интересная теория по поводу русских и американцев, выдвинутая моим приятелем. Он утверждает, что в России, в отличие от многих других стран, не хватает людей, которые могут тупо следовать инструкциям. Ведь если бы на регистрации была хоть одна русская душа, я ни секунды не сомневаюсь, что я бы с этой душой запросто договорился. Но с тупыми мексиканцами договориться не удалось, и я остался стоять с отвисшей челюстью. Попытки доказать, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется, и суммарный вес все равно останется прежним, не возымели ровно никакого действия.

Благо, здесь же в аэропорту продавались коробки, в которые можно было переложить все «лишнее» из чемоданов. За 20 минут я при помощи брата и супруги справился с этой нелегкой задачей. Однако мест багажа теперь стало пять, и доплачивать пришлось уже за 3 лишних места. В тот момент мы дружно решили, что надо писать кляузу, в связи с чем записали имя главного мерзавца. Прознав про это, он распорядился взять с меня только за 2 лишних места. Однако даже если бы он вообще решил не брать за перевес, это бы его не спасло. Я теперь просто «предвкушаю», во что превратятся компьютерные «железки», необходимые мне для работы в Москве.

Так или иначе, моя мечта наконец сбылась, и с опозданием на полчаса наш «Боинг» взмыл в воздух над Лос-Анджелесом. Погода в городе в этот день выдалась пасмурная и немного туманная. Почему-то во время взлета при виде одноэтажных частных домиков с бассейнами вспомнились мои первые ощущения при подлете к Лос-Анджелесу 11 с половиной лет назад. Тогда мы прилетели в неизвестность. Сейчас я отбыл в неизвестность. Но если тогда мы были с семьей, то в этот раз я лечу сам по себе, новую жизнь мне предстоит строить в одиночку.

Должен заметить, что «Аэрофлотом» я летал в Москву лишь однажды – два с половиной года назад, и впечатления от ненавязчивого сервиса остались самые премерзкие. Тогда я поклялся никогда больше Советскими Авиалиниями в Москву не летать. Однако я снова вынужден был взять билет на Аэрофлот по той простой причине, что билеты на другие авиакомпании были как минимум в два раза дороже. И я решил еще раз доверить свою судьбу «любимой» авиакомпании. Должен заметить, что я приятно удивлен. В первые полтора часа полета обслуживание на самом высоком уровне, телевизоры и радио исправно работают, а симпатичные стюардессы очень вежливы.

Билет в один конец

24 сентября 2002 г., 20:07 (20 дней, 19 часов и 38 минут до вылета)
Лос-Анджелес

Ну вот и все. Пути назад больше нет. Вещи успешно отосланы, и на руках у меня билет в один конец на рейс Аэрофлота SU-322. Вылет из Лос-Анджелеса 14 октября в 15 часов 45 минут. Такое впечатление, что это все происходит не со мной…

Кажется, только сейчас до всех моих многочисленных знакомых, друзей и приятелей начало доходить, что я действительно уезжаю. А ведь не верил почти никто. Не далее как в июле журналист Виктор Родионов на страницах самой читаемой эмигрантской газеты «Мы и Америка» опубликовал целиком посвященную моей скромной персоне статью с сочным заголовком «Синдром Хлестакова», в которой публично обозвал меня треплом и пустобрёхом, заодно и поклеветав невзначай. Ну что Вы теперь скажете, товарищ Родионов? Кто из нас теперь Трепло – с большой буквы? Справедливости ради надо признать, что мой горе-тёзка все же оказался человеком вполне вменяемым, выслушал мою сторону истории и даже принес извинения. Однако соблазн утереть нос «обидчику» и сказать последнее слово нестерпимо велик!

Тем временем «эксперты-прогнозисты» завели новую песню: «Ничего-ничего, перекантуешься месячишко и как миленький вернешься в Америку!» Вообще, эмигранты – удивительная категория людей. У большинства из них существует твердое убеждение, что заветная мечта любого человека, живущего за пределами Америки – это эмигрировать! Причем даже мысли не допускается о том, что люди могут жить, к примеру, в Москве, в Питере, в Томске, в Ростове, в Волгограде, в Саратове, на Сахалине и совершенно не гореть желанием уехать. В эмигрантскую «логику» такой расклад просто не вписывается, потому что все знают, что жить можно только в США, а за пределами этой страны лишь влачить жалкое существование, если ты не мафия и не «новый русский» (или «новый еврейский»). Впрочем, это и понятно – оправдать свой приезд как-то надо, а поскольку дела у Америки в последнее время идут неважно, то и приходится постоянно себя убеждать в том, что сделан правильный выбор. Кажется, мне пора открывать тотализатор и принимать ставки, ибо прогнозы на мое «возвращение» в США самые различные: от двух недель до двух лет. Но все просто убеждены в том, что я не смогу жить в Москве. Что ж, зарекаться не хочу, бить себя кулаком в грудь тоже. Только время рассудит, кто из нас оказался прав.

Впрочем, я несколько погорячился, заявив, что пути назад больше нет. Путь назад для меня всегда открыт, но вот захочу ли я им воспользоваться – это уже совсем другой вопрос.

Нагадали…

7 июля 2002 г., 12:52
Лос-Анджелес

Вы верите в гадание по руке? Вчера со мной произошел прелюбопытнейший эпизод. На дне рождения у лучшей подруги моей жены присутствовала гадалка. Поскольку все мы любим халяву, а гадалка была именно такой, я решил, что надо воспользоваться случаем. Через 3 минуты я от нее ушел очень озадаченный. Оказывается, в самом ближайшем будущем у меня ожидается смена места жительства и покупка чего-то значимого – возможно, жилья или машины. Очень любопытно…